Книга По ту сторону стены, страница 49 – Эйа Риверголд

Илис разозлилась, вспомнив предательский сон. Неужели воображение не может только радовать? Она достала из кармана флакончик, подаренный Керсо, уже собираясь вылить содержимое на Отема, но морщинистые веки открылись, сонный туман развеялся в его небесных глазах.

— Оно убивает… – шепнул старик. – Керсо врет…

Отем, еле двигаясь, сел на землю. Вокруг все кружилось, голова, как луна во сне Илис, раскалывалась надвое.

— Он говорил, что это поможет… – сказала девочка, накинувшись от радости на Отема и обняв его. Ей стало в тысячу раз спокойнее, ее сердце сняло с себя оковы – дышать стало легче.

— Как он мог? – спросила Илис, когда Отем уже встал на ноги.

— У многих из нас внутри есть друзья, а где друзья – там враги. Все мы двуликие, всем нам опасно доверять. А Керсо… Он в вечной борьбе с самим собой, и пока что побеждает враг. – Отем откусил от яблока, которое дала ему Илис.

— В путь! – радостно закричал он, шагая вперед и все же покачиваясь из стороны в сторону.

Каждый шаг приближал далекие карточные стены. Белый мрамор словно протыкал землю изнутри, и так вырастала стена. Погода начала портиться, небо заполняло легкие дымом, солнце тускнело. Вокруг стало мутно, как будто путники шли под немытым стеклянным куполом.

Отем все никак не мог избавиться от мыслей о мосте: ему казалось, что земля под ним шевелится, что еще один шаг – и они с ужасом провалятся. Илис, напротив, словно забыла, что было с ними: ее больше интересовало то, где может сейчас находиться Керсо, ведь он попросту провалился в никуда. За этими мыслями последовали следующие: под мостом была река… может, Керсо приплывет за ними, может, его колбочка поможет, и им удастся притащить солнце в Сихрат… Путники шли устало, еле переступая с ноги на ногу. Наконец идти стало легче: теперь бугристая почва сменилась ровным покровом белого камня.

— Почему здесь другое солнце? – тихо спросила Илис.

Они говорили шепотом: им казалось, что стены очень внимательно слушают их и что один неосторожный звук может сломать карточный лабиринт. А тот, кто терпеливо строил его, тот самый великан, которому всего всегда мало и который стремится, чтобы каждое пятно ровно лежало на мраморе, мог бы разозлиться и съесть нарушителей. Впрочем, такие великаны живут в каждом из нас…

— Оно всегда разное. Как точка зрения.

Старик заметно насторожился. В лабиринте было слишком тихо.

— Отем, я долго думала о желании. И не знаю, что загадать…

Стены. Стены. Стены. Интересно, а лабиринт ли это?

— Это плохо, но в то же время вполне естественно.

Эхо летало, отскакивая то от одной, то от другой стены.

— Точнее, я не знаю, чего хочу на самом деле.

Возникало впечатление, что они вовсе не шагали, а стояли на месте: вид вокруг почти не менялся – белым-бело, белым-бело… В голове крутились разные картинки, где Илис играла главную роль: вот она стояла с родителями на вершине стены Сихрата, а вот она разрушала стену и вызволяла оттуда бедных жертв. Ей было приятно чувствовать, что все это происходит именно благодаря ей.

— Поделись хотя бы вариантами!

Отем казался другим. Илис сама не понимала, как в одном человеке могло умещаться столько личностей: она познакомилась с добрым стариком, потом он оказался трусливым предателем, затем спасителем, отважным путешественником, после он сходил с ума, у него болела душа, а сейчас он напуган. Отем как облачко, что меняло свою форму из-за ветра.