Книга Танец теней, страница 109 – Гурав Моханти

— Не начинай, мой царевич, – простонал Карна.

— Значит, ответ на вопрос будет «нет»? Как тебе вид оттуда?

— Давай выясним, – сказал Карна.

Если Дурьодхана думал, что, предложив взойти на ступу, он сможет избавиться от Маржаны, он жестоко просчитался. Ноги танцовщицы могли сделать честь любому скалолазу. Но вскоре после того, как они стали подниматься наверх, начался легкий моросящий дождь, и забираться стало труднее. Кирпичи ступы крошились и шатались, выскальзывая из ее рук, будто были смазаны маслом. Но толстые лианы, обвивающие стены, служили хорошей опорой для рук.

— Знаешь ли ты, что если бы не завоевания Джарасандха, – обратилась Маржана к Карне в перерыве между вдохами, – это была бы самая большая ступа Агни (Бога Огня) в мире. Старый Царь Камня хотел, чтобы горящее здесь пламя было видно даже у границ. Можешь представить?

К этому времени они были уже на полпути вверх, где, к счастью, склон постепенно выровнялся. Карна шагал впереди, сбивая колючки и выросшие на ступе кустарники с помощью мачете, предназначенного для рубки сахарного тростника. Капли дождя намочили его белую рубашку, и сквозь нее светились узоры золотых доспехов.

— Если бы они вместо этого построили стену, – сказал шагающий позади нее и совершенно не запыхавшийся Дурьодхана, – возможно, они не жили бы в страхе. И только представь, сколько рештов потребовалось, чтобы притащить сюда всю эту землю и камни. Десять тысяч или больше. Рабочие гибли, но не останавливались. И все это построили вокруг их тел. Это не монумент, а скорее насыпь.

Маржана застонала. Карна рассмеялся. Тут и один Карна доставлял головную боль, а уж справиться с двумя и вовсе было невозможно. И к этому еще стоило прибавить все те колкости, которыми они постоянно обменивались. Казалось, основой их дружбы как раз и была общая неучтивость.

Достигнув вершины ступы, они уселись прямо на землю, причем Маржана села к Карне ближе, чем было необходимо, и перекусили подготовленным Маржаной завтраком: роти, чечевицей и нежной цветной капустой с карри.

— Ты же терпеть не можешь овощи, – внезапно вспомнил Дурьодхана.

Почувствовав, как напряглась спина Маржаны, Карна поспешно возразил:

— Привык ненавидеть. Возможно, потому, что мы, решты, не получаем зерно столь же легко, как остальные касты. Но Марж что-то делает с овощами, и их вкус так приятен, – сказал он, улыбаясь, как будто это был лучший комплимент в мире. – Что ты с ними делаешь?

— Добавляю масалу, – заявила Марж таким тоном, что вполне обыденная фраза прозвучала убийственно.

Карна улыбнулся, а Дурьодхана промолчал.

— Так что привело тебя сюда, мой царевич? – спросил Карна.

III

Когда Дурьодхана закончил рассказ о том, куда он собирался отправиться, Карна задумался, где те невидимые установленные им границы, а затем решил, что его это больше не волнует.

— Мысль о том, что ты хочешь воссоединиться с царевной Мати, напоминает мне кошачье ухо, – сказал Карна. – При всем моем уважении, мой царевич, она – обезумевшая злодейка.

— Я предпочитаю формулировку творческая и страстная. – На смуглом лице Дурьодханы сверкнула белозубая усмешка.

Карна нахмурился.

— Ну, я направляюсь в Магадх и решил сообщить тебе это, прежде чем ты услышишь это от кого-то еще, – сказал Дурьодхана.