Книга Танец теней, страница 233 – Гурав Моханти

— Почему никто не готовится отразить нападение, вы, мерзкие псы? Почему никто не разбудил своего капитана?

Одного из членов экипажа занесло на палубе, и он врезался в Мати. Та, убедившись, что у него не хватит дыхания ответить, пнула его коленом.

— Назови мне хоть одну причину, почему тебя не стоит привязать за яйца к мачте, ты, трюмная крыса!

Первый помощник, Сада, погнался за ней, придерживая шляпу.

— Отпустите его, кап`н. Думаете, я не пытался вас добудиться на рассвете? Жрецы на борту приносят несчастье, я предупреждал. А они сказали мне дать вам отдохнуть, сказали, что у вас… женские проблемы. Что у вас с носом, кап`н?

— Заткнись! – рявкнула она. – И ты послушался? – Выхватив саблю, она ткнула его клинком в плечо. – Двух зеленых сухопутных идолопоклонников? Сухопутный червяк! Чем они смогут помочь? Помолиться?

— Оранжевых, кап`н.

— Клянусь Богом Бури, я едва удерживаюсь от того, чтобы отрубить голову моему первому помощнику, если он не будет говорить напрямую.

— Прошу прощения, кап`н! Но эти прохвосты угрожали проклясть меня Осколками! Меня! Осколками, кап`н! Они ведь способны вызвать у меня геморрой, заразить меня до смерти сифилисом или обречь моих потомков на коровью тупость! Я скорее окажусь трусом, умершим от твоей сабли, чем буду разбираться, что там за ерунду придумали эти жрецы-извращенцы!

Мати покачала головой:

— Они пьют ром и жрут вяленую говядину. Думаешь, они на это способны?! – Она почти что кипела, но саблю все же убрала. – Какая бы тварь ни сожрала твой мозг, она явно страдает каким-то тяжким заболеванием! Обещаю тебе, Сада: если мы выберемся отсюда живыми, все в Тамралипте узнают, что ты сделал. А теперь извини, но мне нужно спасти корабль и вздернуть на рее этих жрецов!

Враг по носу! – рявкнула она, пронесясь по палубе. – Приготовиться поднять якорь, проклятые тараканы! Эй, в вороньем гнезде, смотреть во все глаза! На корме и носу – к поручням! Лучники, приготовиться! Всем ждать моих команд!

Ковыляя по палубе, держась одной рукой за живот, а другой за поручни, она разглядела на пурпурно-синем флаге приближающегося с запада корабля изображение летящей коровы. Яванские наемники на службе у Матхуры. Штормы! Учитывая размер брюха Мати, вряд ли их пыл охладит весть о том, что на корабле Черный Лебедь. Ох. Стоит кого-нибудь прирезать. И два кандидата на это – стоящие у перил и с улыбкой смотрящие на горизонт – тут же нашлись.

— Скажите, почему я не должна выбросить вас обоих за борт прямо сейчас?

Ухмыляющийся обернулся:

— Потому что в вашем положении вредно поднимать тяжести.

Глаза Мати потемнели.

— Шучу-шучу, – сказал Тапаса, – в Писаниях ничего об этом не говорится.

— Вы что, с ума посходили, что вздумали приказывать моему экипажу не будить меня, когда корабль – корабль с коровой на знамени – сидит у нас на хвосте?! Вы гляньте на этот матхуранский корабль! Он, конечно, зверь по сравнению с этой красавицей, – она обвела руками палубу и непроизвольно прижала левую руку у животу, когда тот отозвался вспышкой боли, – но мы гораздо изящнее. Мы могли бы сбежать от них, но в битве они возьмут верх. Они только что отошли от причала, а мы устали! Мы уже проиграли!

— Может быть, они просто хотят поговорить? – сказал вечно хмурый Тамаса.