Книга Танец теней, страница 242 – Гурав Моханти

Мати как раз спускалась вниз, когда в голове вновь зазвучал голос Дурьодханы. Ты назвала ее «она». Раньше звала только отродьем. Уже лучше. Ты уже решила, что дитя окажется девочкой?

Заткнись, рявкнула Мати и все же вновь задумалась о том, что ждало ее впереди.

Пусть то, что ждет ее впереди, не столь спокойно и размеренно, как обычная жизнь Мати, – хотя и это сложно назвать размеренностью, – но по сравнению с тем безумством, в котором она жила сейчас, ее жизнь будет спокойнее. Жизнь без мести. Жизнь без ребенка. Жизнь без Дурьодханы. В конце концов, у нее не было другого выбора. Стоило Сахаму Деву отправиться к своему богу этралов, и петля, которую она набросила на шею Дурьодханы, тут же соскользнула на землю. Разве теперь, когда будущего царя Союза нет, кто-то даст ей армию, которую могло бы возглавить ее дитя, и позволит ей занять высокое положение?

Конечно, она всегда могла вернуться в Раджгрих, заявив, что она произвела на свет наследника Империи и что царевич пал при нападении матхуранских кораблей, но план был слишком проигрышен. Нельзя ведь забыть о жрецах Этрала, хотя, конечно, она могла бы попытаться справиться с ними.

Но… после того, что случилось с Ваури, после того, как она прочла письмо Дурьодханы, у нее пропал всяческий аппетит к интригам. Конечно, в этом был виноват тот самый тиран, что заставил душу Мати размякнуть и отказаться от всех планов. И этим тираном был ее ребенок. Ребенок, который не должен был пройти через то, что случилось с Ваури.

— Цени это, – проворковала она своему животу.

Но сперва ей надо было разжиться золотом.

План уже был готов, и она лишний раз прокрутила его в голове, проверяя, нет ли в нем ошибок.

Сначала она от имени Империи заберет гигантских айраватов, притворившись, что действует официально.

Затем она продаст их на Золотых островах и разделит деньги с Дантавакрой. Дантавакра вернет Ваури обратно домой, если от нее к тому времени не останутся одни лишь кости, а Мати начнет жизнь, которую может себе позволить богатая беглянка.

Бесполезную Реликвию Ракшасов, оставленную Сахамом Девом, предназначенную в качестве какого-то грандиозного подарка Бивню Древесных городов, она оставит себе – на случай, если ей внезапно понадобится немного денег.

Солнце на миг выглянуло из-за проплывающего облака, словно забавляясь тщетностью человеческих планов.

Мир должен был погибнуть через две недели, но Вахура решила, что раз уж она не смогла поужинать в пещере, у заваленного свитками стола, то сейчас она ужин заслужила, тем более что вернись она к себе, и ей еще целую ночь придется провести в кровати, думая лишь о том, что сон может разрешить все ее проблемы, лишь если она больше никогда не проснется. Так что, когда очередь наконец подошла и торговец протянул им чай из какао, Вахура улыбнулась, разом прогнав из головы все мысли о конце света, который она должна была предотвратить. Багор протянул одну чашу Вахуре, а себе взял две. Конклав они практически не обсуждали, проведя большую часть прогулки за разговорами о культуре, картинах, утраченных реликвиях и любимых легендах.

Она совершенно не понимала, откуда простой восточный смотритель может так много знать об искусстве, но решила не выяснять этого. Возможно, потому, что сейчас она для разнообразия не хотела знать ответы – и все для того же разнообразия она просто хотела насладиться разыгрывающимся перед ней представлением, не проверяя, из какого потайного кармана фокусник вытаскивает кролика. Возможно, именно потому она и была счастлива, называя Смотрителя Багром. А он за это время привык называть ее Ловкачкой.