Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 129 – Дмитрий Овсянников

На выставке впервые работал электрический трамвай, публику с одного участка на другой доставлял фуникулер. Не было отбоя от публики в павильоне, где представляли новый, ни с чем не сравнимый аттракцион – синематограф.

Нашлось место и курьезам вроде полностью деревянного пианино, сработанного кем-то из вятских мастеров. Пианино не играло, но было совсем как настоящее. Или вроде парадных бюстов государя императора, отлитых из мыла.

О выставке писали много и совершенно по-разному – благо обсуждение продолжалось еще долгие годы после того, как сама выставка завершилась. В описаниях хватало восторга – как казенного, так и самого искреннего. Хватало смеха, злорадства, переживаний и сожалений, историй о том, кто как напился, – любых чувств, какие только готовы были описывать многочисленные журналисты и авторы воспоминаний.

Задуманная для того, чтобы продемонстрировать достижения отечественной науки и промышленности, а заодно привлечь внимание иностранцев к экспорту российского хлеба, выставка впервые в истории уделила внимание, и весьма существенное, произведениям искусства. Последнему немало посодействовал Савва Иванович Мамонтов. Железнодорожный магнат и министр финансов еще при первом знакомстве нашли немало общих тем и вскоре сделались почти что товарищами – насколько возможно товарищество между людьми верховной власти и коммерции.

Иначе и быть не могло – оба понимали, как важно строить железные дороги, чтобы обеспечить транспортную связь в огромной империи и дать возможность развиваться самым дальним ее окраинам. Мамонтов полагал необходимым объединить все звенья железнодорожного строительства, сделать их независимыми от поставок из-за рубежа, а саму Российскую империю в будущем – от импорта. И если многие по-прежнему считали Мамонтова затейником и фантазером, то Витте разделял его взгляды и оказывал железнодорожному магнату серьезную поддержку. Стоит сказать, что Витте полагал основой будущего развития государства именно купечество – людей неродовитых, но практичных и деловых. К дворянам же Сергей Юльевич относился с нескрываемым пренебрежением, называя их «благородными нищими».

Очередной проект Мамонтова был направлен на постройку железной дороги до Крайнего Севера – от Костромы до Архангельска и – через Карелию – до Мурмана. Витте поддержал идею Саввы Ивановича, и Мамонтов принялся воплощать ее – по своему обыкновению энергично, не забывая прославлять будущее строительство с помощью произведений искусства.

Немало картин, пронизанных суровой красотой северной природы, успели написать Серов и Коровин. Их работы собирались представить на грядущей выставке. Но и это было не все – для выставки был построен павильон «Крайний Север».

Художник Коровин и архитектор Кекушев потрудились на славу. Павильон – высокое дощатое строение с островерхой крышей – был мало похож на уже привычные многим стилизованные русские терема. Он напоминал скорее деревянные фактории норвежцев – ближайших соседей русских поморов. Коньки высокой островерхой крыши украшали изображения акул, а перила высокого крыльца – резные оленьи упряжки. По сторонам от крыльца уместились изображения ледяной стамухи, образующей самые настоящие пещеры, сверху которых художники усадили фигуры ошкуев – белых медведей. Огромные звери сидели совсем по-человечески, поднимая к небу острые морды.^[21]