Книга Кровь и Розы, страница 16 – Тамара Шейн

«Судья Марини угроза. Убери его до конца месяца. И пусть его дочь уедет. Живой. Пока она не знает правды».

Запись закончилась. Наступила тишина. София закрыла глаза. В голове царил хаос. Сердце разрывалось между ненавистью и надеждой.

— Это не всё, — сказал Лука. — У меня есть банковские выписки. Переводы на счёт киллера. Три дня до убийства. С личного счёта дяди. — Он поднял взгляд и посмотрел на неё. — Я отдам тебе всё. Но знай: если ты пойдёшь с этим в суд… они убьют нас обоих. И сотрут правду, как пыль с мрамора.

Она молчала долго. Потом положила пистолет на стол.

— Я не знаю, кто ты, Лука. — он кивнул, словно соглашаясь с ней. — Но я знаю, кем ты мог бы быть, — добавила она тихо.

Он не ответил. Просто взял её руку и прижал к своему шраму, к той самой розе на запястье. Кожа была тёплой. Живой. За окном дождь начал стихать. Но тишина в комнате была громче любого выстрела.

Дон Карло Валенте не терпел неопределённости. Для него мир делился на два лагеря: тех, кто кланяется, и тех, кого хоронят. А когда его племянник, новый дон, едва сошедший с виноградников, начал шептаться с прокурором, убившей взглядом пол Палермо на балу, старик понял: кровь предаётся изнутри.

Он не стал ждать.

В тот же день, пока София переслушивала запись в гостиничном номере, Дон Карло сидел в кабинете палаццо, окружённый тенями. На столе стоял бокал тёмного Марсалы, на пальце перстень с гербом Валенте, на лице — улыбка, похожая на шрам.

— Она умна, — сказал он своему самому доверенному лицу, бывшему карателю по прозвищу «Слепой» (потому что тот никогда не смотрел жертвам в глаза). — Но ум ее слабость, если нет страха. — Он достал из сейфа тонкий чёрный флеш-накопитель. — Подбрось это в её телефон. Пусть думает, что передаёт данные полиции. А мы… дадим Совету доказательства её предательства.

Через три часа в доме Софии появился новый дворецкий. Юноша лет двадцати, с тихим голосом и слишком быстрыми глазами. Звали его Марко. Представился сиротой из Трапани, ищущим работу. София приняла его не потому что поверила, а потому что ждала, что Дон Карло пошлёт кого-то.

Теперь она играла в ту же игру. Ночью, пока Марко «спал» в пристройке, она подменила свой телефон на муляж, оставив настоящий в потайном отделении старинного бюро отца. А утром нарочно оставила на кухонном столе листок с надписью: «Встреча с Римом. 22:00. Вилла Бьянка. Передаю архив».

Она знала: Марко перепишет каждое слово. Именно этого она и хотела.

* * *

Тем временем Лука ехал в монастырь Сан-Нино под Трапани — место, где его брат Энцо тайно встречался с адвокатом судьи Марини. Старик по имени Доменико жил теперь среди монахов-бенедиктинцев, выращивая лимоны и молясь за тех, кого не смог спасти.

— Твой брат знал, что его убьют, — сказал Доменико, подавая Луке конверт, запечатанный воском с оттиском розы. — Он оставил это… на случай, если правда придёт слишком поздно.

В конверте была аудиозапись. Голос Дона Карло, чёткий, без эмоций:

«Судья Марини должен исчезнуть. Не сегодня. Не завтра. А тогда, когда весь Палермо увидит: даже правда не спасает».

Дата записи 27 сентября. За три дня до убийства. Под записью банковские выписки. Перевод на швейцарский счёт киллера. 500 тысяч евро. Подпись: Карло Валенте.