Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 48 – Светлана Синицына

— В-всё нормально, — стараюсь собрать мысли в кучу. — Я тоже очень переживала за вашу сестру.

— Вы удивительная женщина, — Всеволод отходит к внедорожнику и достаёт с заднего сиденья букет белоснежных роз. — В вас столько добра. Силы. Любви. Её жрали в три горла неблагодарные люди. Но этого больше не будет. Никогда. Я не позволю.

Он протягивает мне букет.

Я принимаю его, вдыхая сладкий аромат роз.

— Я буду рядом, — негромко и серьёзно говорит Всеволод. — А поцелуй… Простите ещё раз. Вас подвезти?

— Я на машине, — радуюсь возможности сменить тему.

— Запаска с собой? — улыбается.

— Но если я снова её забуду, вы ведь поможете?

Это вырывается у меня само собой. Уже кляну себя за несдержанность, но Всеволод только смеётся.

— Конечно, Татьяна.

Я иду к своей «Хонде», прижимая к себе букет. Нужно поставить его в воду. А мама… Скажу, что на работе подарили. Благодарные пациенты. Это ведь не ложь, правда?

Мама ничего не спрашивает насчёт букета. Только советует:

— Добавь в воду аспирин.

— Я уже добавила сахар.

Розы стоят долго. Неделю. Удивительно просто.

А ещё удивительно то, что ровно через неделю мне приходит сообщение от Димы:

«Я согласен на твои условия».

Дмитрий

Я зол.

Неимоверно.

Судебная экспертиза фирмы, Танины чеки… Почему она все эти годы хранила их? Зачем? Чтобы однажды использовать против меня?

Неужели Таня меня никогда не любила?..

— Димон, — устало произносит мой юрист, которому я заплатил сто тысяч, чтобы он сделал всё, как надо. — Не мельтеши.

— Ты обещал! — рычу. — Клялся, что сможешь оставить всё за мной. А что в итоге?

— Ну и что я мог поделать? — разводит руками. — Сам посуди: всё нажито в браке. Делится пополам. И… Димон, положа руку на сердце, тебе нереально увеличить свою долю.

— Ты, — хватаю его за воротник. — Я отвалил тебе…

— Руки убери, — бросает холодно. — Ты тоже много чего говорил. Что твоя жена мямля, которая всего боится. А оказалось — продуманная. Впрочем, надо отдать ей должное: она не наглеет. Просто хочет забрать своё. Вот и всё. Димон, отдал бы ты ей всё по-хорошему…

— Ты не понимаешь, — отмахиваюсь. Не хочу марать руки о лжеца. Уволю к чёртовой матери. — У меня семья. Любимая женщина. Племянница. Я не могу оторвать такой кусок от семьи.

— Так плати по частям, — поднимается. — Договорись. Я, конечно, доведу твоё дело до конца. Но… Димон, подлечил бы ты нервишки.

С этими словами юрист уходит, а я остаюсь один в кабинете злой, как чёрт.

Решение суда для меня настоящий плевок в лицо. Чувствую себя отвратительно.

Виски давит. Надо отвлечься. Поехать к Алле. Я отправил её к своей матери, чтобы, не дай Бог, Таня и её адвокат не попытались надавить на мою любимую.

И где только Таня нашла деньги на такую акулу?..

Всю неделю я не живу, а существую. Обзваниваю друзей, знакомых, ищу юриста, который поможет мне. Но у всех один ответ:

— Братан, ничего не выйдет. Если только криминал.

Я не хочу криминал. Я хочу, чтобы Таня меня поняла!

Еду к матери нервный. Надо успокоиться. Алла не должна видеть меня таким. Раздавленным, побитым. Я люблю её. Вместе мы всё преодолеем.

Подъезжаю к дому матери. Я подарил его ей. Как и квартиру.

Чёрт, наверное, нужно было и отцовскую засыпушку на мать оформлять. И фирму. Но я не хотел грязи. Доверял Тане.