Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 43 – Ирина Савицкая

Влад улыбнулся — криво, устало, но тепло.

— Трое, — согласился он.

За стенами крипты, в темноте, кто-то стоял.

Алиса не видела, но чувствовала — тем особенным чувством, которое не обманывало никогда. Чужой взгляд. Холодный, внимательный, ждущий.

Она резко обернулась.

Никого.

Только тени плясали на стенах, только факел трещал, только Лева насторожился, глядя в ту же сторону.

— Что там? — спросил Влад.

— Ничего. — Алиса покачала головой. — Наверное.

Но она не была уверена. И это было страшнее всего.

Они не спали всю ночь.

Свиток с именем Алисы лежал на столе между ними, как змея, готовая ужалить. Лева сидел рядом, не сводя глаз с двери — охранял.

— Канцлер знает, — повторила Алиса в сотый раз. — Он всегда знал. И молчал.

— Ждал, — кивнул Влад. — Такие, как он, всегда ждут. Пока информация станет нужной. Пока не припрет.

— Что ему нужно?

— Власть. Контроль. Он хочет управлять всем — тобой, мной, Орденом, королем. А для этого ему нужны рычаги.

— И теперь у него есть рычаг на меня.

— На нас, — поправил Влад. — Потому что я с тобой. Если он знает про тебя — он знает и про меня. Про то, что я покрываю «ведьму».

Алиса посмотрела на него.

— Ты можешь уйти. Сказать, что ничего не знал. Что я тебя обманула. Влад, я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

Он встал, подошел к ней, взял за плечи.

— Слушай меня внимательно. — Голос его был тих, но в нем звенела сталь. — Я тридцать лет жил в аду. Я сжег сестру, я пытал невиновных, я спал с кинжалом под подушкой, потому что боялся, что меня убьют свои же. А потом появилась ты. И ад кончился. Я не уйду. Даже если ты прогонишь — я буду сидеть под дверью. Даже если канцлер пригрозит мне казнью — я буду рядом. Потому что ты — единственное, что у меня есть. Единственное, что имеет значение.

Алиса смотрела в его серые глаза и видела в них то, чего не замечала раньше — не ледяное спокойствие, а огонь. Живой, горячий, отчаянный.

— Что будем делать? — спросила она.

— Играть, — усмехнулся Влад. — Канцлер думает, что он единственный, кто умеет водить фигуры. Он забывает, что фигуры могут ходить сами.

— И какой твой ход?

— Встретиться с ним. Прямо сейчас. И посмотреть, что он скажет.

— А если он потребует что-то невозможное?

— Тогда мы покажем ему, что невозможное — это мы.

Цвета правды

Канцлер принял их немедленно. Будто ждал. Будто сидел у окна всю ночь, глядя на храм, и улыбнулся, когда увидел две фигуры, направляющиеся к его особняку. Будто знал — не только что они придут, но и что скажут, что принесут, о чем будут молчать.

Влад чувствовал это каждой клеткой, едва переступив порог. Но не только чувствовал — видел. Дар не выключался никогда, всегда был, как фон. Он усилился сам собой, как только взгляд упал на канцлера, и мир вокруг заиграл красками, невидимыми для обычных людей.

Канцлер светился.

Это было странное свечение — сложное, многослойное, как старый витраж, в котором переплелись десятки оттенков. Основной фон был темно-золотым — цвет власти, уверенности, спокойной силы. Но по краям пульсировали алые всполохи — опасность, готовность к удару. А глубоко внутри, почти у самого ядра, тлел едва заметный серый оттенок.

Тайна. Большая. Старая. Спрятанная так глубоко, что даже Влад не мог разглядеть ее форму.