Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 107 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято точно знал правду, и это буквально вырывало Ишинори сердце.

— Постой! – Хаято все еще звал его, но почему-то не спешил догонять. Ишинори дошел до крайних домов и едва заметил на пути Нацуми, жену старосты. Она рухнула перед ним на колени и распростерлась по земле.

— Я не хотела! – взвыла она не своим голосом. – Я не думала, что так получится! Ой, горе мне! Будь я проклята! Будь я проклята!..

Ишинори остановился и с недоумением посмотрел на убивающуюся женщину – он уже почти забыл, зачем они вообще здесь находятся. Других людей поблизости не было, похоже, и правда ушли в безопасное место.

— Расскажи все, – велел он холодно. Женщина робко приподнялась и утерла слезы.

— Это я разбудила болотных чудовищ, – призналась она срывающимся голосом. – Я просто хотела, чтобы наши дети перестали болеть.

— Как же это связано?

— Если бы мы ушли искать другое место для жилья, всем стало бы лучше, но мой муж… Мой муж – упрямый человек. Раз сказал, что никто не покинет земли предков, значит, никто не покинет. Но какая же это земля, господин? – Нацуми с отчаянием посмотрела Ишинори в лицо. – Грязь и вода – вот «наша земля».

И она поведала, как однажды услышала от странствующих сказителей историю о том, что одно зеркало стало дорожкой для нечисти, по которой они приходили к людям. И эта история навела ее на страшные мысли. Нацуми решила, что если бросит в самое глубокое место болота бронзовое зеркало, то оно отразит живущих в нем тварей, и те, потревоженные, выйдут ближе к людям. Вот тогда староста и поймет, что нельзя больше ждать. И до того нелепо и вместе с тем жутко звучал рассказ, что Ишинори ему поверил.

— Зеркальце я обменяла, вырвавшись на ярмарку в конце лета. Потом все не могла решиться. Страшно же… Но кто, если не я? Кто еще всех спасет?

— Глупая, – вырвалось у Ишинори. – Неужели правда думала, что умножая зло, добьешься добра?

Женщина потупилась и снова зарыдала.

— Зеркало надо вернуть и особым образом уничтожить, – сказал Ишинори. – Я…

— Я принесу его.

Хаято стоял за спиной неизвестно уже сколько времени. Он выглядел непривычно серьезно, но не зло, а уж его злость Ишинори видел не раз и хорошо запомнил.

— Нет, – покачал головой Ишинори. – Тебе нельзя обратно.

— Кто так сказал? Ты? Тогда я точно пойду.

— Почему?! – воскликнул Ишинори, вновь теряя самообладание.

— Да потому что, идиот, я знаю это твое выражение лица. – Хаято ткнул его пальцем в грудь. – Собой пожертвуешь, лишь бы сохранить свои секреты. А у меня они уже знаешь, где сидят?

Ишинори вжал голову в плечи. Хаято хоть и не брызгал слюной и не изрыгал проклятия, но пугал почему-то не меньше. Человек, с которым он вырос, и человек, явившийся после лихорадки весной, словно объединились – и получился кто-то третий, кто-то, кому хотелось доверить свою жизнь и даже больше.

— Так что жди здесь, – подытожил Хаято и положил широкую тяжелую ладонь Ишинори на макушку, взъерошил волосы.

Ишинори так и стоял, пока Хаято почти не скрылся в ядовитом облаке.

— Хаято! – крикнул он. Тот обернулся. – Возвращайся скорее!

Он помахал рукой и нырнул в туман. Ишинори не должен был его отпускать, Сэй ясно дала понять, что это плохо для него кончится. И все же Ишинори рискнул. Было ли то слабостью, желанием оттянуть момент откровенного разговора или уважением к чужой воле и силе, он не знал. Просто выбрал верить.