Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 109 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ишинори замер на вдохе. Хаято тоже – он не смог произнести то, что было важнее всего прочего.

— …весной все останутся живы, – тихо закончил Хаято. – Я все понял, Иши. То, что случится в Каваками, не твоя вина. Все дело в Фудзимикё. Их я должен ненавидеть за смерть нашей семьи. Я так заблуждался, Иши. Я столько жизней вел себя как последний мерзавец, обвиняя тебя, а ты такая же жертва, как и остальные. Прости меня за это, прости, пожалуйста, если сможешь.

Ишинори хотел бы заплакать, но даже на это не имел права. «Ты снова заблуждаешься, – должен был сказать он. – Я правда сделал это. Я сжег нашу деревню и всех, кто там жил». И все же Ишинори промолчал. Как, глядя в лицо Хаято, он мог снова разочаровать его? Только бы их связь не возникла сейчас, ведь тогда правду не получится скрыть.

— Так я во всем прав? – с надеждой спросил Хаято. – Скажи, я прав?

— Прав, – проронил Ишинори, и ненависть к себе достигла апогея. Трус и лжец, он недостоин такого друга, вообще ничего недостоин. И все равно цепляется за то, что однажды посмел посчитать своим.

— И… много ты помнишь о той ночи? – спросил Хаято едва ли не шепотом, будто громкими словами мог навлечь новую беду.

— Не очень, – на удивление честно ответил Ишинори. – У меня было меньше времени, чем у тебя.

— И ты не догадывался, что я…

— Признаться, иногда мне тоже казалось, что ты одержим и в твоем теле очнулась другая душа. Но со временем я привык, ведь это все же ты.

Хаято улыбнулся. Хоть кому-то стало легче от разговора. Ишинори вообразить не мог, каково было больше полугода хранить такой секрет, не имея возможности попросить совета, поделиться с близкими. Наверное, Хаято был напуган, сбит с толку, и его поведение обретало смысл, даже вспышки ярости. С его привычкой больше делать и меньше размышлять такое испытание могло вылиться только в ярость. С интересом Ишинори выслушал и мысль о том, что окружающий их мир отличается от того, в котором они изначально родились.

— Я думал, хоть ты объяснишь мне, почему Рюичи-сэмпай немой, – сказал Хаято, подперев подбородок кулаком. – И откуда на горе этот прыщавый хлыщ Киёхико. Куда пропал Рюноске, то есть Сугисаки-сан? Почему у меня был друг с таким же именем, но его никто не видел и не слышал? Это все чересчур сложно для меня. А у тебя наверняка есть ответ.

Ишинори нечем было его порадовать, он и сам пока ничего не понимал.

— Я тоже удивлен и немотой сэмпая, и появлением четвертого ученика. Про существование Сугисаки Рюноске я вспомнил только что. Теперь, когда я думаю об этом… – Ишинори прижал палец к нижней губе, собираясь с мыслями. – Да, все очень странно. И разве меня не окружали люди, которых звали так же, как людей из нынешнего времени? Совпадение ли это?

Хаято растерянно заморгал, а потом его лицо прояснилось.

— Верно! Я не обратил на это внимания, но у моих школьных приятелей были фамилии Тоцуги и Ватанабэ.

— Торговцы братья Тоцуги и капитан стражи из поместья Окамото, – припомнил Ишинори. – Ты не очень умело выбирал приятелей. Впрочем, и у меня то же самое.

— К слову о поместье, – воодушевился Хаято. – Разве его архитектура похожа на традиционную? Что-то жуткое, а не дом.

— Прежде он мне не казался странным, у многих знатных особ такие дома за пределами столицы. Но сейчас я вижу несоответствие.