Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 115 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ишинори все-таки коснулся горячей груди Хаято. Скованная энергия ки бушевала в нем в поисках выхода, а разум метался в темноте безумия. Это скоро пройдет. Ишинори сделал правильное лекарство, а еще принял правильное решение.

— То, что им нужно, находится на моем теле, – Ишинори снял бумажный абажур с фонаря и приготовил нож с широким лезвием, – и в моей голове. Сначала я сделаю так.

Он раскалил металл над пламенем свечи, откинул волосы на другое плечо и без жалости прижал лезвие к коже. Физическая боль показалась ему не страшнее пчелиного укуса. Она приносила облегчение и освобождение. Опустив руку, Ишинори столкнулся с внимательным взглядом Хаято.

— Теперь им придется быть со мной осторожнее, – через силу улыбнулся Ишинори.

Хаято втянул носом запах паленой кожи и отчаянно задергался. Их с Ишинори разделяло расстояние в один локоть, преодолеть которое они, наверное, уже не смогут.

— Давно надо было решиться – спокойно сказал Ишинори. – Когда тебе станет лучше, меня тут не будет. Живи счастливо, вкусно кушай, не оглядывайся на прошлое. Береги эти серьги как напоминание обо мне. Хорошо?

Говорить становилось все сложнее, в конечном итоге Ишинори плотно сжал губы и поднял с пола фонарь. Все, что должно было быть сказано, прозвучало, больше дел не осталось. Ишинори вернулся на северный склон, забрал все необходимое и обрушил свод землянки. Больше прощаться было не с чем и не с кем: учитель занят заботой о Рюичи, он поймет, почему Ишинори так поступил, и осуждать не станет.

Под покровом темноты холодной ночью конца осени Ишинори в последний раз спустился с горы.

* * *

Хаято сразу заподозрил неладное, когда, проснувшись, почувствовал ломоту в теле. Он помнил, как ждал Ишинори, вернувшись с болота, а вот после все путалось. Ему снился странный сон, в котором он слышал голос Ишинори, но не понимал ни одного слова и сильно злился. Потом был огонь, потом тоска. А потом Хаято проснулся.

В цепях.

— Эй! – позвал он. – Есть тут кто? Помогите!

Даже испугаться не получалось. Хаято был прикован к стене, и это напомнило эпизод из пребывания в поместье Окамото.

— Эй! Я здесь! – попробовал он еще раз. Его окружало запустение, сквозь окошко под крышей просачивался дневной свет, у ног стояла плошка с водой, а вокруг раскидана еда. И, как назло, заурчало в животе. Хаято напрягся, сжал кулаки и, призвав ки, вырвал крюки из стен. Намотал цепи на руки и собрался уже выйти, как в дверях столкнулся с Киёхико.

— Ох! – Тот отшатнулся, будто призрак увидел. – Не бей меня!

— Когда это я тебя бил? – фыркнул Хаято и посмотрел поверх его головы. – Почему я здесь? Где Ишинори?

Глазки у Киёхико забегали, и Хаято начал догадываться об ответе по крайней мере на второй вопрос.

— Где Ишинори?! – Он сгреб соученика за кимоно и дернул на себя. – Язык проглотил?

Киёхико даже не сообразил прибегнуть к духовной энергии, так и повис мешком. Хаято отпустил его и стремительно прошел мимо, срываясь на бег. Он знал гору, знал, куда бежать, чтобы выйти к дому учителя. Несмотря на разгар дня, Канашияма казалась безлюдной, будто все спрятались как в тот раз, когда он, еще маленький, пытался воссоединиться с Ишинори. Хаято остановился и услышал крик Киёхико.

— Он ушел! – словно бы радуясь чужому горю, его голос звучал с неуместным торжеством. – Твой Ишинори ушел навсегда!