Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 118 – Мария Дубинина, Сора Наумова

А это была почти непосильная задача.

Чуть позже, когда с Хаято сняли цепи, а Рюноске (непривычно было обращаться так к Рюичи) сменил одежду и перекусил тем, что нашел, все собрались в доме учителя. Некому было заняться чаем, и на столике между ними лежали лишь старые письма. Куматани Акира волновался и не мог этого скрыть, Рюноске выглядел не менее беспокойно. Оставаясь внешне старшим учеником по имени Рюичи, в жестах и мимике он изменился, напоминая надменного аристократа из прошлого. Хаято, хоть и повзрослел с тех пор и обрел невероятный опыт множества жизней, снова ощутил себя рядом с ним бесполезным деревенским сиротой. Гадкое чувство.

— Объясни, почему ты в теле Рюичи, – решил Хаято положить начало разговору. – И куда пропал Сога Киёхико?

— Оба этих человека – это я, – загадочно ответил Рюноске. Даже в роли допрашиваемого он держался с достоинством столичного оммёдзи. – Две стороны моей души: спокойствие и опыт в одном теле и… не самые мои лучшие черты в другом. Этот Рюичи – не тот, кого вы прежде знали, как и все вокруг вас. Окружающий вас мир – лишь отражение настоящего, и его создал я.

— Подожди-ка, – остановил Хаято. – Мы живем типа как… в иллюзии? Типа «Матрицы»? – Он помотал головой. – Нет, забудьте про «Матрицу».

— Если ты о том, что все вам лишь грезится, то нет. Горы, леса, люди – все реально. Но создано из ткани мира истинного, первичного, где Акира подобрал троих детей, один из которых принес с собой погибель, и отголосков пережитого в прошлом и будущем.

— Ишинори невиновен! – вскипел Хаято.

— Ты так в этом уверен? Попробуй задуматься, глупый мальчишка, может, вспомнишь чего.

Куматани тихо кашлянул, привлекая внимание.

— Боюсь, я все еще не понимаю, – признался он. – Кто такой Сугисаки Рюноске и о какой погибели речь?

Ответы на эти вопросы были одновременно простыми и нет. Рюноске помолчал немного, собираясь с мыслями, и заговорил:

— Меня зовут Рюноске из благородного рода Сугисаки из Хейан-кё. Мы с тобой были дружны с ранних лет, вместе постигали тайны оммёдо и вместе мечтали о том, какое великое и славное будущее нас ждет. Мне казалось, я знаю все о тебе, Акира, что мы мыслим одинаково и видим одну цель на двоих. Но позже я понял, как ошибался. С чего-то вдруг ты решил, будто бы служба в Оммё-рё унижает само понятие оммёдо, и сбежал из столицы в эту невыразимую глушь.

— Ты не прав, кем бы ты ни был, – поспешно возразил Куматани. – Дело не в унизительности службы в Департаменте как таковой, а в том, что ценность оммёдзи стала выражаться исключительно в его статусе и приближенности к императорскому двору. Мы все дальше и дальше отходим от народа, который призваны защищать. Погрязли в светских церемониях, зависти и жадности. Я просто не хотел, чтобы мои знания зачахли, задавленные ими.

— Выходит, я и правда плохо знал своего друга, потому что так и не принял твой выбор. Ты все еще не помнишь меня, надеюсь, к концу рассказа пелена спадет с твоих глаз, Акира.

Хаято молча выслушал рассказ о том, как Рюноске нашел Куматани Акиру на тогда еще пустой горе, как пытался уговорить вернуться. В той же части истории у Куматани появился первый ученик – сирота по имени Рюичи. После произошла встреча с Хаято и Ишинори, болезнь Ёко, которая повлекла за собой появление и второго ученика, Ишинори. О Хаято и его упорстве Рюноске высказался без прежнего презрения, но и одобрения Хаято не дождался.