Онлайн книга «Сто жизней Сузуки Хаято 2»
|
Он не знал, что делает, откуда ему вообще пришла в голову эта мысль. Где-то там, наверху, звонкий голос Фумино продолжал петь, и Хаято вспомнил про ее странный подарок. Раньше, чем пожалеет об этом, накинул веревку с узелками на непропорционально маленькую голову сато. Размер пришелся как раз впору, и морская дева в ужасе отпрянула. Мелькнул перед глазами серебристый хвост с парой широких плавников, и ёкай камнем ушел на дно, невидимое за чернотой. Хаято выдохнул последние крупицы воздуха, и сознание заволокло пеленой, сквозь которую мерещилось, будто что-то светлое и прекрасное спускается к нему с небес, протягивает руки. Все казалось мутным и нереальным, и только запах персиков – странно, откуда бы ему взяться под водой? – был таким настоящим, таким родным… Так Хаято наконец оказался на суше, уставший, мокрый и продрогший до костей, но живой. Он понял это, едва открыл глаза, и тут же исторг из себя, наверное, целое ведро воды. Когда она все-таки закончилась, Хаято сел и оказался лицом к лицу с Ишинори, таким же мокрым, как и он сам. Потемневшие от влаги волосы облепили осунувшееся лицо, худые плечи, и на миг почудилось, что это все тот же тощий мальчишка из прошлого. — Ты как? – хрипло спросил Ишинори. — Ну… Я наконец-то могу дышать, так что сносно, – ответил Хаято. Надо было еще что-то добавить, только слова не шли на язык. – Рю… Ишинори молча кивнул ему за спину, и Хаято обернулся. Гроза над водоворотом растворилась без следа, и о самой воронке уже ничего не напоминало, но прямо на их глазах море забурлило, и из пучины вынырнул прекрасный водяной дракон и стрелой устремился к берегу. На его загривке был человек, и когда дракон разбился о пляж и превратился в приливную волну, в лунном свете остался стоять Рюичи с учителем на руках. Сияние ки померкло, Рюичи сделал шаг и пошатнулся. — Учитель! – одновременно воскликнули Хаято и Ишинори, и последний оказался быстрее и кинулся подхватить ценную ношу. Рюичи мотнул сырой челкой и прижал тело учителя к груди. Хаято бросило в жар, а потом в холод. Неужели… — Он жив, – выдохнул Ишинори, замерев с протянутыми руками. – Хаято, учитель жив! Следующая ленивая волна выбросила на берег Гэнки, и к нему кинулась растрепанная Хонами, уже совсем не похожая на утонченную деву в дорогом наряде. Пляж заполнился людьми, и от шума – и чувств – закружилась голова. И звук бури, и перелив голоса Фумино – все стихло, остался лишь спокойный шелест волн. Облака разошлись, и серебристо-серое небо подмигнуло сотнями сотен звезд. — Милый Гэнки, – причитала Хонами, гладя возлюбленного по лицу. Появление Фумино было ею не замечено, и та застыла поодаль, с тревогой заламывая руки. – Очнись же, милый мой Гэнки! Юноша пошевелился и открыл глаза. В тот же миг раздался вопль ужаса, и Гэнки, оттолкнув девушку, побежал прочь, пока не скрылся среди деревенских домов. Фумино подошла к бывшей подруге по детским играм и, опустившись на колени рядом, крепко обняла за плечи. Лицо Хонами, изуродованное проклятием, незаметно приняло прежний вид, и по гладким бледным щекам покатились слезы. Ишинори подошел к Хаято и протянул руку. — Вставай. Наша работа окончена. Хаято ухватился за нее и поднялся. Да, их работа окончена, они завершили то, что начал учитель, помогли избавить деревню от морского ёкая, но почему тогда внутри такая пустота? Как будто на самом деле все закончилось вовсе не хорошо. |