Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 69 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Тогда не надо было тебе идти на поиски. Я бы справился один.

— Нет, – отрезал Ишинори. Чужое тепло вдруг показалось ему испепеляющим жаром, и он отодвинулся. Хаято явно хотел возразить, но, поелозив задом по бревну, так ничего и не сказал. Тишина с новой силой навалилась на Ишинори, в ней он чувствовал себя потерянным, хотя прежде она его оберегала. Погрузившись в медитацию, он сосредоточился на равномерном течении ки внутри и потерял счет времени. Очнулся, когда Хаято совсем не деликатно потормошил его за плечо.

— Кто-то приближается.

По дороге лошадь тащила закрытую богатую повозку, какую не встретишь в их глуши, а управлял ей пожилой мужчина в темной одежде. Поравнявшись с ними, он натянул поводья, и лошадь встала, неодобрительно фыркая и постукивая копытом. Приоткрылась занавесь на окошке, и из-за нее выглянул молодой красивый мужчина с благородным лицом. Ишинори тотчас поднялся на ноги, Хаято с опозданием неохотно повторил за ним.

— Не откажете ли в помощи? – обратился к ним мужчина. – Мой слуга, похоже, заблудился, а мы в пути уже четвертый день.

— Чем мы можем помочь господину? – учтиво спросил Ишинори. Он еще не до конца понимал, но чувствовал, что имеет дело не с простым путешествующим дворянином. Например, потому что при нем был лишь один слуга, и, несмотря на длинный срок в дороге, едва ли в повозку поместилось много вещей, а за ним их никто не вез.

— Мне нужно попасть на Канашияму. Знаете, где это?

Он искал оммёдзи, но впервые в жизни Ишинори захотелось солгать. Пока он думал над ответом, Хаято махнул рукой.

— Вы правильно едете. По этой дороге все время прямо до первого поворота направо. Во-о-он та возвышенность и есть Канашияма.

— Благодарю за помощь, – кивнул дворянин. – Мой младший брат и впрямь далеко спрятался от своего долга.

Перед тем как задернуть занавеску и велеть слуге трогать, он бросил на Ишинори внимательный взгляд, и глаза его тускло блеснули знакомой темной зеленью, и будто нарочно вспыхнули, как блуждающие огни хи-но тама^[14].

— Я передам Акире, что его ученики живы и здоровы. Пусть боги будут благосклонны к вам.

Слуга прикрикнул на лошадь, и та с радостью поспешила вперед, таща повозку по ухабистой колее.

— А они точно заблудились? – выразил запоздалое сомнение Хаято. – О… Подожди, то есть это был брат Куматани-сэнсэя?

— А ты разве не слышал? – огрызнулся Ишинори. Тревога, едва кольнувшая его тем утром у пруда, расцвела под ребрами холодным цветком. – И хоть иногда подумай, прежде чем всем все рассказывать.

Тревога скрылась за злостью, Ишинори понимал, что зря напустился на друга, и все же сейчас любой маломальский подозрительный повод напоминал ему о горящей деревне и о себе на ее пылающем фоне. Кто знает, может, это появление старшего Куматани запустит процесс? Вдруг именно с этого момента у Ишинори не останется выбора? Глядя вслед повозке, он решил, что должен как можно скорее вспомнить все, что от него еще пряталось в уголках душных ночных кошмаров и в самых дальних закоулках изломанной памяти. Он должен вспомнить все и остановить самого себя, даже если для этого придется умереть.

— Учитель не велел отказывать тем, кто ищет помощи оммёдзи, – меж тем ответил Хаято несколько обиженно. – Я что, должен был ему соврать? Вот был бы номер, учитывая, что он уже знал, кто мы.