Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 81 – Мария Дубинина, Сора Наумова

В Кёкан Хизаши чувствовал себя как дома.

Это было странно, учитывая, что он здесь впервые и не знал, откуда ждать опасности. И тем не менее довольно скоро он совсем расслабился.

Сасаки поводил их по территории школы, доступной для гостей, частенько прерываясь, чтобы поздороваться, обменяться дежурными вопросами и вежливыми улыбками. Никто здесь не смотрел на него свысока, хотя среди учеников встречались и такие здоровые лбы, что могли ударом кулака снести самурая со скачущей лошади. Возможно, это и означало «найти свое место», но вместо привычной насмешки над человеческой склонностью к привязанности – все равно, какой, – Хизаши почувствовал зависть. И в то же время, глядя на любопытные, но не злые лица вокруг, на изящные крыши жилых павильонов, возвышающихся над садом, в котором рядом цвели летние яркие гортензии и зимние строгие камелии, ощущая невероятное спокойствие и умиротворение этого места, Хизаши вспоминал годы в Дзисин и признавал – он стал тем, к чему Хизаши привязался. Совсем как люди, которых он привык презирать.

С Дзисин были связаны воспоминания. Вечера перед отходом ко сну, когда Кента не ложился до последнего, пытаясь под руководством Сасаки повторить вязь замысловатой каллиграфии. Рассветы, наполненные прохладой – но и теплым дыханием спящих на соседних футонах. Все это вдруг стало казаться выдумкой. Как будто Хизаши уснул и вот открыл глаза – и ничего этого не было.

— Почему никто не на занятиях? – спросил Юдай, когда они в очередной раз раскланялись с парой юношей, расположившихся прямо на траве и поедающих моти. И это несмотря на приближение ужина!

Сасаки рассмеялся.

— Вас, наверное, это смущает, но в Кёкан у каждого свой распорядок учебы и отдыха. Я встаю рано и приступаю к тренировкам, а мой сосед переносит большую часть занятий на вторую половину дня, ему так удобнее. Мы все разные.

— Но это разлагает дисциплину.

— Это дает возможность раскрыть свои настоящие силы, – поправил Сасаки, и Хизаши снова поразился произошедшим с ним изменениям. Прежде он бы ни за что не посмел перечить Учиде, даже рта бы не раскрыл. Но вот он мягко улыбается и не помышляет извиняться, заикаясь и бледнея.

— Другая школа – другие правила, – встал на его сторону Хизаши. – Однако все не может быть так хорошо, я прав? Ваш глава… Почему он не показался нам?

По взгляду Учиды он понял, что того это тоже насторожило. Да, они всего лишь ученики чужой школы, да к тому же один из них в бегах, но Хизаши нутром чувствовал подвох.

Сасаки на миг замялся, и это бросилось в глаза.

— Никто не видел главу, – признался он. – Но это не важно. Его мудрость не зависит от… внешнего вида. Он ведь не отказал в помощи, и, – Сасаки нахмурился, – если все так серьезно, что вы оба пришли сюда вместе, то что же случилось с Куматани-куном?

Набежавшие вдруг облака накинули скорбные тени на лица всех троих, и Хизаши перевел взгляд на плавное кружение сорвавшегося с ветки сухого листа. Даже Кёкан оказалась не настолько всесильна, чтобы перебороть смену сезонов. И почему-то вдруг вспомнился красный лист клена в руке улыбающегося Кенты – Куматани бы здесь понравилось. Точно понравилось.

— Хизаши-кун?

— Мацумото, твое лицо странное, – сказал Учида. – Ладно, хватит гулять. Сасаки-сан, где нам расположиться на ночлег? Там же и поговорим.