Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 83 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И, круто развернувшись, с несгибаемой спиной прошел мимо Хизаши.

Лекарь, оказавшийся приятной внешности молодым мужчиной с узким лицом, с легкой печалью проводил Юдая задумчивым взглядом.

— О каких шрамах речь? – спросил Хизаши, опускаясь на колени напротив лекаря. В чужой одежде он ощущал себя сковано, но своя больше никуда не годилась.

— Следы от паучьих нитей на шее и запястьях. Удивительно, что с такой потерей крови юноше вообще удалось зайти так далеко. Увы, в раны попали крупицы демонической энергии, и едва ли мне удастся устранить их полностью. Вам стоит поискать хорошего мастера рэйки в столице.

Хизаши невесело ухмыльнулся.

— Вряд ли нас в столице ждет что-то хорошее.

Лекарь сделал вид, что не понимает, и приступил к своим обязанностям.

Хизаши не очень любил их братию, коли на то пошло. Он считал себя достаточно крепким, куда крепче обычных людей, и сам владел техникой исцеления рэйки не хуже некоторых, но после злосчастной попытки украсть Дзайнин переосмыслил слишком многие вещи в своей недолгой смертной жизни. И одна из них – не отказываться от помощи и даже просить о ней, если есть необходимость.

— Спасибо, – поблагодарил он, когда от ладоней лекаря перестало исходить исцеляющее, немного щекотное тепло. В Дзисин рано привыкали к травмам и довольно легко закрывали глаза на синяки и ушибы, чтобы лишний раз не беспокоить лекарей. А уж Хизаши вообще обходил их десятой дорогой, опасаясь, что один из них случайно узнает то, чего знать не должен. А этому человеку – Хизаши внезапно устыдился, что не запомнил имени – хотелось довериться.

— Благодарности ни к чему, – ответил тот. – Мне доводилось лечить ёкаев, но ваша природа гораздо сложнее, а повреждения нанесены немалые. Скажите, это ведь последствия Ледяной ладони Эммы?

Хизаши невольно прижал ладонь к груди, туда, где еще немного покалывало, будто внутри засела острая льдинка.

— Все верно.

— Вас спасло чудо, – скупо улыбнулся лекарь. – Или тот, кто сделал это, не желал убить.

Комната размылась, и Хизаши как наяву услышал голос и увидел глаза, в которых мшистая густая зелень отсвечивала алыми огнями Ёми…

— Я не стану тебя убивать, ведь нас так много связывает, Хизаши-кун. Ничего не хочешь сказать своему дорогому другу?

Говорил Кента, а слышался будто кто-то другой, знакомый и чужой одновременно.

— Прежде ты был более многословен, Ясухиро.

Реальность вернулась вместе с шагами Учиды, пришедшего после купания.

— Ты закончил? – спросил он, давая понять, что хочет поговорить без свидетелей. Лекарь, попрощавшись, ушел, и Учида неожиданно сердито цыкнул. Такого за ним не водилось, и Хизаши удивленно вскинул брови.

— Не любишь лекарей? – пошутил он, но по выражению лица товарища понял, что угадал. – Невероятно!

Учида не удостоил его ответом, но рука дернулась к вороту юкаты в бессмысленной попытке скрыть уродливые тонкие полосы, пересекающиеся на светлой коже сеткой подживших шрамов. «Украшение», от которого он, возможно, никогда не избавится.

Хизаши схватил его за руку и задрал рукав.

— Сдурел?! – прорычал Учида и с силой оттолкнул его. – Не смей ко мне прикасаться!

Запястье выскользнуло из пальцев Хизаши, но он успел увидеть ту же вязь, что и на шее юноши, чья красота никогда не подвергалась сомнению. Была ли это его, Хизаши, вина? Очередная, но от этого не менее страшная.