Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 82 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Он ничем не показывал эмоций, если они у него вообще были, и Сасаки, смущенно извинившись, отвел их к гостевому павильону в дальней части сада. Он был небольшим, в стиле Чжунго – похожий на красную лаковую шкатулку с резными рамами – и внутри уже кто-то зажег курильницу, добавляя в воздух свежих ноток кедровой хвои. Хизаши вмиг почувствовал себя невероятно грязным, едва снял обувь и ступил на татами. Навалилась усталость, спина согнулась, и, если бы Учида незаметно не подставил плечо, Хизаши бы пошатнулся.

— И нам нужен лекарь, – сказал Юдай.

— Я приведу его сюда, – ответил Сасаки. – Пожалуйста, отдыхайте. В задней части дома есть ванна под открытым небом. Чуть позже я принесу ужин. Думаю, вы пока не захотите ужинать со всеми.

Он ушел, получив скупой кивок Юдая, и Хизаши опустился-таки прямо на пол, только сейчас осознав, что первая веха его пути завершена. Он на месте, он не один, и это значит, что все еще можно исправить. И, как это ни удивительно, рядом сел Юдай, даже сейчас обнимающий нагинату, как любимую женщину.

— Здесь… тихо, – сказал он, и Хизаши усмехнулся. Не выдержав, откинулся на спину и выдохнул так, что заболели ребра. А может, они болели просто так, сами по себе. Точное количество ран уже и не сосчитать, и все они будто ждали удобного момента напомнить о себе одновременно. И, что особенно досадно – разнылся шрам на плече, тот самый, который Хизаши так бережно ото всех скрывал, свидетельство его грандиозного обмана.

— Выглядишь паршиво, – заметил Юдай, хотя и сам, между прочим, был далек от идеального облика, растрепанный, несмотря на попытки привести себя в порядок перед аудиенцией с главой школы, в грязном кимоно, даром что на черном почти не заметно кровавых пятен. Хизаши захотелось смеяться, но риск оказаться приколотым нагинатой к полу был велик, и он с усилием подавил веселье и поднялся.

— Я мыться, а ты жди лекаря.

Возможно, у Учиды были возражения, но Хизаши повернулся к ним спиной и гордо, насколько позволяла ломота в теле, удалился в указанном Сасаки направлении. На заднем дворике, огороженном глухим забором и зарослями высокого бамбука, и правда обнаружилась ширма – за ней можно было смыть с себя грязь – и каменная ванна, где вполне уместились бы двое хороших друзей – иных такое тесное соседство смутило бы. А вот в одиночестве Хизаши с удобством расположился в теплой воде той самой идеальной температуры, когда чуть горячее – и это причинило бы беспокойство.

Воспользовались ли Кёкан естественным источником, или вода подогревалась магией, сказать было сложно. В любом случае Хизаши вскоре почти задремал, ощущая, как прогревается тело, аж до самых костей, и как приятно вдыхать теплые пары, откинув голову и прикрыв глаза свернутым полотенцем. Его вывели из забытья голоса. А следом за ними донеслись запахи еды, и Хизаши со стыдом и злой досадой понял, насколько голоден. Видимо, тяжелое путешествие отгоняло посторонние мысли, сейчас же Хизаши отдал бы даже свой веер за миску горячей лапши с угрем.

— Могут остаться шрамы, – услышал он издалека незнакомый голос. – Демоническая энергия препятствует исцелению. Мне очень жаль.

Заметив Хизаши, Юдай опустил рукава и, поднявшись, с мрачным лицом ответил присланному лекарю:

— Благодарю за помощь.