Книга Проданная в Обитель. Хозяйка соляной лавки, страница 25 – Камелия Найт

И знал ещё один человек: тот, кто под вечер принёс мне ключ от кладовой и не забрал обратно. Ключ сгорел в скобе двери, которой меня заперли.

Ключ принёс Виго.

Капитан стражи, правая рука Дамиана с тех пор, как не стало Кресса. Человек, которому дракон доверяет ключи от всего дома и собственную спину в придачу. Я помню, как вечером он подал мне этот ключ, без единого лишнего слова, и как посмотрел — на секунду дольше, чем нужно, чтобы просто отдать железку.

Может, я это придумываю. На одном взгляде человека не повесишь. Поэтому я делаю то, что умею, — считаю дальше. Клин в скобу мог вбить только тот, у кого была свободная минута в том крыле и кого там не удивились бы увидеть.

Свет в переходе, чтобы дым заметили не сразу, гасит тот, кто отвечает за ночную стражу. А ещё этой ночью кто-то увёл двоих часовых с нижнего поста «проверить конюшни». Я спрашиваю про это утром, будто между прочим, и мне отвечают: капитан Виго.

Строка за строкой ложатся в один столбец. Столбец получается короткий и очень некрасивый.

Прежде чем пустить слух, я делаю ещё одно — потому что нельзя ставить приманку, не проверив, крепко ли держится собственная спина. Весь следующий день я хожу за Виго по пятам, тихо, не мозоля глаза. Смотрю, как он раздаёт ключи и обходит посты, как говорит со стражей. И вижу человека, которого в доме любят.

Молодые солдаты подтягиваются, когда он проходит, старые здороваются с ним за руку. Кухарка, я вижу, сунула ему лишний кусок пирога. Крота так не любят. Его сторонятся, даже не понимая почему, — нутро чует гниль раньше головы. А этого любят, и это хуже всего: если Виго предатель, то предатель, которого в доме прикроют и не дадут в обиду.

Против такого одних цифр мало. Догадками его не свалишь. Нужно поймать руку в капкане, чтобы даже те, кто его любит, увидели своими глазами.

Тем же вечером я иду к Ханне. Осторожно, издалека, будто просто болтаю от бессонницы, спрашиваю про тот давний пожар — тот, из которого Виго вынес маленького Дамиана. Ханна крестится, понижает голос. Пожар был двадцать лет назад, в ту ночь погибли старый лорд и госпожа, родители Дамиана, а мальчика вынес из огня молодой тогда Виго, обгорев сам.

С той поры дракон верит ему как себе. С той поры, добавляю я про себя, Виго знает про этот дом всё, и любую дверь в нём может открыть, и любую запереть. Удобная у крота вышла бы легенда — если он крот. Спасённое доверие стоит дороже купленного, а тратится так же.

Дамиан приходит, когда за окном совсем светло. Он тоже не спал, это видно по лицу и по тому, как ровно, слишком ровно он держится. Ночью он кого-то допрашивал, я слышала внизу голоса. Теперь ему нужно имя.

— Ну? — говорит он. — Ты сказала, его можно пересчитать. Считай.

— Могу назвать того, на кого сходится больше всего, ваша милость. — Я кладу перед ним свои столбцы: кто знал про кладовую, у кого был ключ, кого недосчитались ночью на посту. — Но сразу скажу: это ещё не доказательство. Это подозрение, пусть и крепкое. Повесите по нему человека — успокоите себя, а Скейн поставит на его место другого, и я начну сначала, только уже вслепую.

— Имя.

Я называю. Виго.

Что-то в лице Дамиана застывает. Он не хочет верить — так же, как не хотел верить, что свой правит его книги. Виго при нём двадцать лет. Виго вынес его мальчишкой из огня. А я кладу это имя ему на стол, как строку убытка.