Книга Пламя в небе, страница 105 – Софи Джордан

Вот почему этот день был особенно важным. Детеныши теперь появлялись на свет редко. Рождение малыша расценивалось как подарок судьбы. Великое благо для вымирающего клана, чья численность катастрофически уменьшалась. Чьи сородичи были во множестве убиты: зарублены, низвергнуты с небес, разорваны волками, прокляты ведьмами.

Для хиреющего племени рождение потомка было поводом для праздника. Ирса долгие годы мечтала о детеныше, с тех самых пор, как спарилась с Асгером. Мечтала, невзирая на то, что их мир был погружен в хаос войны.

У дракона за всю жизнь рождается всего один детеныш, в лучшем случае – два, но в эпоху Истребления рождаемость резко снизилась. Новых драконов появлялось так мало, что они никак не могли восполнить понесенные потери. Драконье племя оказалось на пути к вымиранию, как того и хотели люди.

Ирса боролась бок о бок с Асгером. Используя свой талант манипулирования тенями, она путала сознание охотников, выслеживавших драконов в глубинных пещерах Скалогорья. Ее усилия вкупе со стараниями других драконов клана, тоже владевших магией, не раз спасали их от гибели.

Сосредоточенная на борьбе за выживание, она даже не сознавала, что понесла, пока на то ей не указала Эйфура. Как хранительница древних знаний и одна из старейшин клана, она это поняла сразу, едва взглянула на Ирсу. Дракон, хранивший древние знания, ведал все об искусстве врачевания, о травах… и о размножении.

Это было чудо. Ирса готовилась подарить клану новую жизнь.

Многие месяцы Асгер всячески оберегал ее: обеспечивал пищей, укрывал шкурами, не давал покидать их устланную мхом пещеру, заявляя, что в логове ей безопаснее, что другие успешно выполняют ее обязанности – патрулируют туннели и добывают пропитание, выходя под открытое небо с наступлением ночи. По правде говоря, не один Асгер донимал ее излишней опекой. Она не знала отбоя от посетителей. Каждый считал своим долгом навестить ее, чем-нибудь угостить, посидеть с ней. Ирса не возражала. Теперь им всем выпадало так мало счастья. Давно уже зловещие тучи днем и ночью омрачали их существование. Всем хотелось взбодриться, и Ирса охотно делилась с сородичами своей радостью.

Даже когда начались схватки, она пребывала в приподнятом настроении. Боль раздирала ее раздутое брюхо, но она была преисполнена восхитительного предчувствия. Задыхаясь от терзающей боли, она видела огромный силуэт Асгера, без устали расхаживавшего по их логову. Давление нарастало, распространялось по всему телу.

— Это нормально? – спросила Ирса Эйфуру спустя несколько часов. – Что так… долго, – проскрежетала она, сотрясаясь от очередного спазма.

Слабой она не была. Все слабые погибли в эпоху Истребления. За время войны она познала боль во всех ее проявлениях. Нынешняя боль была благодатная, боль, которую стоило потерпеть, потому что мучения окажутся вознаграждены. Ирса твердила, напоминала себе, что в награду за боль она получит собственного детеныша.

Дикое давление внезапно прекратилось. Плод выскочил. Ирсу захлестнула волна облегчения. Она упала на спину, мышцы расслабились.

Ирса услышала резкий шипящий вздох. Его испустила Эйфура. А после наступила тишина.

Могучий Асгер присел на лапах рядом с Эйфурой. Его огненно-золотистые глаза блестели от волнения.