Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 206 – Элис Нокс

Земля под дворцом откликнулась на призыв новой силы — корни вырывались наружу, обвивали фундамент, взламывали камень.

Дориан дёрнулся подо мной слабо, в последний раз. Руки толкнули мои плечи без силы, попытка была жалкой, бесполезной. Захрипел, звук вышел булькающим, полным крови и агонии.

Я подняла голову, посмотрела ему в лицо.

В серебристо-зелёных глазах, что тускнели с каждой секундой, я увидела последнюю эмоцию.

Гордость.

Губы дрогнули, попытались сформировать слово.

«Ш-шедевр...»

Потом руки обмякли окончательно и упали безвольно на пол. Сердце остановилось — я почувствовала, как оборвался пульс под моими губами, как тело под моими руками стало просто мясом.

Я продолжала пить, пока не осталось ничего.

Пока вены не опустели. Пока тело не стало холодным, пустой оболочкой, что когда-то правила этим двором.

Наконец отстранилась, тяжело дыша.

Посмотрела на свои руки — они светились изумрудным светом, переплетённым с чёрными нитями некромантии. Под кожей двигались тени и лозы, боролись, сплетались, создавали новый узор власти.

* * *

Я поднялась медленно и с трудом. Мир качнулся перед глазами, но устояла.

Зал лежал в руинах. Тела везде — на полу, под обломками, в объятиях мертвецов. Кровь залила пол, текла между плитами реками. Запах смерти, крови и разложения заполнял воздух.

Но битва ещё не закончилась.

Близнецы.

Элсоран и Азриан стояли у дальней стены, окружённые грудой тел — мертвецов, что они успели порубить. Оба израненные, одежды разорваны, кровь текла из десятков ран. Один хромал, опирался на меч. У второго рука висела под неестественным углом.

Но они стояли. И смотрели на меня чёрными пустыми глазами, полными ненависти.

— За отца, — прошептал один.

— За короля, — добавил второй.

Они двинулись на меня — медленно, прихрамывая, но решительно. Мечи подняли, лезвия блестели в свете догорающих свечей.

Я посмотрела на них, и вторая сила — весна, магия Дориана, что теперь текла в моих венах, — откликнулась на призыв.

Подняла руку, и земля под ногами близнецов взорвалась.

Лозы вырвались наружу — толстые, колючие, они росли с невероятной скоростью, оплели лодыжки обоих, дёрнули вниз с такой силой, что кости хрустнули.

Близнецы упали, рухнули на колени с криками боли. Попытались вырваться, рубить лозы мечами, но растения росли быстрее — оплетали руки, ноги, шею, обвивали, сжимали, душили.

Я шагнула ближе, остановилась перед ними. Посмотрела в чёрные пустые глаза, что когда-то наблюдали за моей болью с наслаждением.

— За каждую боль, — прошептала я, и голос вышел чужим, полным силы двух энергий. — За каждый удар. За каждую слезу. За каждый крик, что вы вырвали из меня. За каждую каплю крови. За искру, что вы убили.

Сжала пальцы в кулак, и лозы откликнулись.

Вонзились в их тела — сквозь кожу, что разорвалась, сквозь мышцы, что сопротивлялись, сквозь кости, что трещали под давлением. Начали расти изнутри, пускать корни, превращая живую плоть в почву, в питательную среду для нового роста.

Близнецы закричали — долго, пронзительно, надрывно, голоса слились в один нечеловеческий вой агонии. Но крики оборвались внезапно, когда изо ртов полезли стебли роз.

Они прорастали сквозь язык, горло, пробивались между зубов. Толстые стебли, покрытые шипами, обвивали кости изнутри, укореняли их на месте, превращали скелет в опору для роста.