Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 69 – Баграт Мгелия

— Оно... оно его сожрало, — прошептал Тиберий. Его рука, державшая рычаг спуска, бессильно опустилась. — Наш огонь для него — просто закуска. Разочарование было мгновенным и сокрушительным. Офицеры, только что кивавшие в одобрении, застыли в гробовом молчании. Кай снова опустился на землю, его лицо стало серым, как туман вокруг. Север подошел к Тиберию и положил руку на плечо примипила.

— Оставь, брат. Обычная война закончилась. Тиберий молча смотрел, как последняя баллиста, гордость их инженерного парка, медленно погружается колесами в неестественно быстро размокшую почву. Он не спорил. Примипил просто отпустил рычаг спуска, и тот безжизненно звякнул.

— Значит, теперь только сталь, — глухо произнес Тиберий, оборачиваясь к строю. — Центурионы! Свернуть расчеты. Машины бросить, снять только замки и жилы. Живее! Мы не обоз, мы — когорта смертников.

Он вдруг замер, глядя на свои грязные пальцы, и криво, почти по-детски усмехнулся.

— А ведь мой дядя, старый Авл, обещал мне совсем другое. Север обернулся. Тиберий редко говорил о семье. — Он говорил: «Побудь на границе пару лет для проформы, Тиберий. Помаши мечом перед носом у каких-нибудь дикарей, получи шрам для солидности — и я выбью тебе место в Сенате», — Тиберий покачал головой. — Обещал мне легкую службу. Говорил, что я буду сидеть в белой тоге, и спорить о налогах на зерно. Место в Сенате... — он обвел рукой пульсирующую мглу вокруг.

— Как думаешь, Марк, это место достаточно почетное для племянника сенатора? По крайней мере, здесь никто не перебивает.

Север почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Образ залитого солнцем Рима, белых колонн и запаха разогретого камня показался настолько далеким, словно это была сказка, прочитанная в глубоком детстве.

— А я хотел уехать на Родос, — тихо сказал Север. Это было признание, которое он не доверял даже самому себе. — После службы. Снять дом у самого моря, где нет ничего, кроме шума волн и крика чаек. Я бы завел библиотеку. Читал бы греков, переводил бы Эпикура... Просто тишина и запах соли.

Тиберий внимательно посмотрел на него. В этом взгляде уже не было цинизма, только бесконечная усталость двух людей, которые знают, что их мечты — это просто способ не сойти с ума прямо сейчас.

— Родос — это хорошо, — кивнул примипил. — Но знаешь, Марк... Все это время, что я провел бок о бок с тобой, научили меня большему, чем все наставления дяди или свитки твоих философов. Ты научил меня видеть не только врага, но и то, что стоит за его спиной. Ты стал моим учителем. И если уж мне суждено закончить службу в этой выгребной яме богов, то я рад, что остаюсь до конца со своим наставником.

— Я плохой учитель, Тиберий, — Север отвел взгляд. — Я веду вас в пасть к чудовищу.

— Ты ведешь нас в бой, — отрезал примипил. — А это всё, что нужно солдату, чтобы не сойти с ума. Если выберемся, я приеду к тебе. Буду твоим самым шумным гостем. Будем пить твое греческое вино и ругать правительство.

— Будем, — эхом отозвался Север.

По рядам прошел тяжелый вздох. Вид брошенных машин, которые всегда были символом непобедимости легиона, ударил по солдатам сильнее, чем туман. Но в этом был и странный покой: лишний груз больше не тянул назад.

— Слышали командира? — выкрикнул один из опционов, подталкивая замешкавшихся солдат. — Встать в клин! Сомкнуть щиты! Если лес хочет нас сожрать, пусть подавится нашими скутумами!