Книга Утерянный жемчуг, страница 40 – Крис Велрайт

— Мы вас слишком любим, чтобы делать такие пакости, – быстро ответила Суи.

— Умеешь ты заискивать, – тетушка засмеялась, ополоснув руки в чане с водой.

Мэйлинь быстро подскочила, ловко достала доску из стойки и положила перед тетушкой Фуян. Она часто наблюдала за тем, что, когда и как делают, и знала, что тетушка сейчас приступит к приготовлению соуса, потому что на столе рядом с миской бульона уже лежал заготовленный чеснок и имбирь.

— Тетушка Фуян, а расскажите нам о Бию, – попросила ее Суи, но Мэйлинь увидела, как женщина нахмурилась, потому что не любила сплетни и склоки на своей кухне. Подруга пояснила причину такого любопытства: – Мы с ней немного повздорили и хотим загладить вину подарком. Может, вы знаете, чем она интересуется, что любит, о чем мечтает?

— Раньше она любила – и очень умело у нее это получалось – вышивать, а теперь, как связалась с этим проходимцем, так, видимо, мечтает о неприятностях. Мэйлинь, подай-ка мне масло.

Рядом с тетушкой тут же появилась миска с ровно отмеренной порцией масла. Она оторвала взгляд от ингредиентов и внимательно посмотрела на Мэйлинь: та уже успела подготовить все необходимое для создания соуса.

— А нарежь-ка чеснока и разотри имбирь.

Мэйлинь удивилась – ее впервые допустили до такой работы, но, боясь, что повариха передумает, быстро принялась за дело.

— Так что там за неприятности, о которых она мечтает? – напомнила Суи. – Вы о том охраннике Чунзы? Ну, мне кажется, что влюбленность – это прекрасно. Что плохого в том, чтобы любить кого-то? В конце концов, не всю же жизнь нам в одиночестве проводить. А то, что иногда влюбленные совершают ошибки, – это тоже нормально.

Суи явно волновала собственная проблема, и в словах тетушки она увидела упрек, даже несмотря на то, что никто, кроме Мэйлинь не знал, что случилось. Либо Суи проявила хитрость, надавив на больную тему для тетушки Фуян. Та была разведенной женщиной. Когда Мэйлинь об этом узнала, то подумала, что повариха не смогла родить мужу сыновей. Это считалось позором в Сэе, и с женщиной могли развестись, поэтому такие темы не обсуждались. Но выяснилось, что тетушка Фуян сама потребовала развода, а после брака у нее остался сын.

Мэйлинь тогда была поражена:

— То есть муж издевался над ней? Но тетушка не похожа на калеку.

— Вовсе нет. Ее муж был потаскуном и пропивал все деньги. Лучше одной, чем с таким мерзавцем.

Мэйлинь восхитилась храбростью синторских женщин. Развестись и жить самостоятельно, да, небось, еще терпеть нападки со стороны семьи никчемного бывшего мужа – это ли не сила духа?! Интересно, как в Синторе поступают с такими родственниками, как ее покойный брат?

Суи продолжила оправдывать Бию и ее избранника, пока наконец тетушка Фуян не выдержала:

— Этот Чунзы негодяй и обманщик! Он то за одной юбкой волочится, то за другой. И Бию это знает, только вот она совсем потеряла от него голову. Думает, что переучит бездомную собаку кусаться. Я уверена, что он поиграется и бросит, просто не знает, как от нее отвязаться, потому что Бию не из робких, – тетушка тихо засмеялась. – Мне кажется, он ее боится. Но, как бы то ни было, он мерзавец, потому что ночами спускает деньги в борделях и игорных домах. Кто знает, с кем он там вообще водится? Его сюда на работу отец приходил устраивать. Я этот день хорошо помню. Приволок своего никудышного сына чуть ли не за ухо. Их семья не бедствует, зарабатывает на красках для тканей, поэтому в свое время Чунзы отправили учиться грамоте и наукам. А он с годами возомнил себя господином, только и подавай ему развлечений! Когда отец понял, что за обалдуй у него растет, то сразу пошел искать, куда бы его пристроить, чтобы не забывал, что он – сын ремесленника, а не ученого или знатного господина, и должен понимать, что такое труд и откуда берутся деньги. Да только время было упущено. Он и тут норовит увильнуть от работы и спустить деньги на выпивку и продажных девок. Его никогда на месте не найдешь: платит сослуживцам, чтобы подменили. Откуда только у него доход такой берется, чтобы каждую ночь веселиться? Небось, у родителей ворует. И чем такое ничтожество приглянулось Бию?