Книга Кровь Тала, страница 78 – Софья Шиманская

А следом за ним – досада.

Она не Марьям. Она не держит ножа за поясом. От грубой одежды ее кожа саднит и чешется. Ее тошнит от мертвечины, и она куксится от того, что ей приходится мыть собственный ночной горшок. Она – Талия. Лотийская краля, так? Она рождена, чтобы ей прислуживали обходительные рабыни, пока она будет кутаться в шелк и парчу, принимать ухаживания и пить дорогие вина.

Дым затрепетал и взметнулся к потолку. Воздух в комнате задрожал от ледяного эха.

— Открывай.

Талия вздрогнула и едва не выронила чашу. Голос Луция раздался отовсюду одновременно. Ей еще и не удалось привыкнуть к новым манерам Даллаха. А тот слишком легко освоился со своим жутким тембром, так еще и нахватался у Аэда властных интонаций.

Она неуклюже поднялась, наскоро втерла пяткой рубиновые капли вина в белый ковер и, поджав губы, направилась открывать дверь.

— Я искала тебя, – сказала она, как только Луций зашел в комнату, – ни в ставке, ни в комнате тебя не было…

Луций жестом велел ей заткнуться. Талия подчинилась прежде, чем успела это понять.

— Ты возвращаешься в Эдес.

— Что?

— Здесь был гонец от Зена. Лоно требует отдать тебя им.

Онемевшими пальцами Талия взяла протянутый Луцием свиток. Буквы зенийского алфавита всегда казались ей похожими на маленьких жучков. Сейчас их цепочки расползались перед глазами. С трудом фокусируясь, Талия вчиталась в послание Зена.

В безукоризненно вежливых, но не допускающих разночтений выражениях Лоно заявляло свои права на Талию. Вернее, не так – Лоно требовало вернуть их кровь. Нигде в тексте не звучало ее имени или даже статуса соколицы. Так, словно Талия и человеком-то не была, а закупоренной амфорой, которую купец по ошибке оставил не тем людям.

— Они… это беспредел, – смяв послание в кулаке, Талия задохнулась от возмущения, – я не принадлежу им. Я даже не падальщица.

— Уверена?

Талия сглотнула и отступила на шаг.

Сколько бы крыс и птиц Сайна ни пичкала ее кровью в надежде, что дочь захватит над ними контроль, ее чаяния были тщетными. Талия была эдесской магичкой. Лучшей в своем деле. Кажется…

Луций смотрел на нее непроницаемым взглядом, который ощущался на коже холодным скольжением змеиной чешуи. На его лице не было ни насмешки, ни ярости. Однако кожу Талии обжигали исходившие от него пульсирующие волны холода. То ли он все же был зол, то ли просто взволнован – сказать было сложно.

Талия не была ведьмой. В ней не было гнили. Ни чужой, ни своей. Она повторяла это про себя, выдерживая непривычно тяжелый взгляд друга.

— Наши отношения с Зеном сейчас натянутые, – наконец сказал Луций. Повернувшись к ней спиной, он уселся за стол, нашел кисть и тушь и принялся быстро рисовать что-то на чистом листе пергамента. – Они щелкнули нас по носу и считают, что могут помыкать нами. И, к сожалению, пока мы не закончим зимний торговый путь, мы не можем осадить их должным образом. Нам повезло, что гонец прибыл, пока ты находилась в Республике. Я солгал, что у меня нет связи с тобой. Пока я не придумаю, как поставить их на место, ты останешься в Эдесе. Ни Лоно, ни Сайна не найдут тебя на Нижних улицах. Присоединишься к Терцию и будешь работать с ним.

— Нет! – выпалила Талия.

Кисть в руках Луция остановилась.

— Мне выслать тебя в Зен в качестве дружеского жеста? – не оборачиваясь, спросил он.