Книга Мертвые земли Эдеса, страница 122 – Софья Шиманская

Луций вслепую нашарил знакомые выступы в стене и спустя пару мгновений уже ловко забирался к окну Талии. Оказавшись у нужного проема, он не глядя начертил символ-ключ поверх ограждающего заклинания, подтянулся повыше, заглянул в окно и оторопел.

Он был не единственным гостем.

Увиденное будто рывком вернуло его в прошлое. Картина из воспоминаний наложилась поверх той, что предстала перед ним сейчас. Перед глазами снова сияла золотом незаконченная Печать Перемещения, будто он опять был в том проклятом переулке с Квинтом Корвином и Орхо у его ног. Темный человек снова держал за руку бездыханное тело. Только теперь Луций видел лицо нападавшего. Он знал его.

Гней Арвина стоял в центре комнаты Талии. А на полу лежала она сама.

В голове не осталось ничего, кроме привкуса дурной иронии. Тело же двигалось, опережая сознание. Луций прыжком влетел в спальню и резким ударом под колено подсек Арвину, заставив грузного мужчину рухнуть на пол. Печать потухла – комната погрузилась в плотную темноту. Подхватив Талию, Луций с размаху влепил ей затрещину, разрушая сонные путы. Она открыла глаза и ошалело уставилась на него.

— Какого…

— Зови Сайну, – оборвал ее Луций и вскочил на ноги, загораживая девушку от Арвины.

— Не дозовется, – процедил Гней, – мамаша сегодня в другой постели.

Луций бросился к нему. Вспыхнувшие за спиной искры печати выхватили из темноты искривленное лицо Арвины-старшего. Талия, кое-как разобравшись в происходящем, уже чертила что-то в воздухе. Скорее всего, сигнал. Ориентируясь на подсвеченный силуэт, Луций рванул вперед, зашел сбоку. Он надеялся обездвижить Арвину, заломить ему руки, но не успел – пальцы проскользили по полированному бронзовому наручу. Гней с неожиданной для своего веса и возраста прытью отступил в тень. Прежде чем Луций успел расчертить печать, тот скороговоркой прошипел заклинание, обрушивая на Луция Печать Сети.

Он рухнул на колени, придавленный тяжестью, от которой уши пронзила боль. За спиной раздался сдавленный вскрик Талии. Ее незаконченная печать погасла. В блеске орнамента Сети Луций теперь отчетливо видел, как Гней брезгливо отряхивает плащ, без труда контролируя две печати разом. Луций с усилием вытянул вверх дрожащую руку и попытался прорвать пальцем узор над собой.

— Pli forta, – произнес Арвина, подходя к Луцию. – О, парень, да ты маг. Повезло мне сегодня, два по цене одного.

Голову сдавило до невыносимой боли. Луций слышал только стук собственного сердца и треск костей. Совсем недавно на такую же ужасную смерть он обрек несчастного пьяницу Ерлана – еще одна злая ирония. Арвина ведь даже не понял, кто ему попался. Гней видел перед собой пухлощекое плебейское лицо, усыпанное веснушками. Луций всеми силами старался оставаться в сознании. Он не знал, что отец Праймуса сделает, если узнает его, – убьет на месте? Так же похитит? Вряд ли отпустит с извинениями.

Со свистом втягивая в сдавленные легкие воздух, Луций бросил на Гнея полный ненависти взгляд. Страх за свою жизнь парадоксально тонул в жгучей, выбивающей слезы обиде. Он ведь был прав. Во всем прав – вот Гней Арвина, один из первых приближенных Тита Корвина, на его глазах похищает мага. А Луций уже даже не хотел этого знать. Почти вырвался, почти сбежал от этой загадки. В его плане не было ни единого изъяна. Три дня – и он плыл бы с Орхо в Тиришар, подальше от проклятой корвиновской клики. Он нигде не ошибся. Он просто не туда сунулся в самое неподходящее время. Снова!