Книга Мертвые земли Эдеса, страница 123 – Софья Шиманская

— Зачем? – выдавил он, цепляясь ногтями в пол. – Зачем вам маги?

— Не твоего ума дело, Младший. Считай, что послужишь на благо Республики.

Арвина отошел к двери, на которой виднелся жженый след Печати Тишины, и дважды постучал. В проеме показались двое вооруженных людей. Луций узнал охранников Праймуса. Два почти одинаковых эвоката с землистыми потрескавшимися лицами безразлично посмотрели на пленников. Один из них туповато улыбнулся, глядя на скорчившуюся на полу полуголую Талию.

— Четверых я не унесу, – сказал Арвина, понизив голос, – я заберу девку и Тарекса. Калир, разберись с этим мальчишкой. Он попал сюда через двор. Уйдешь таким же путем. Проход за ясенем, в правом углу. Да зайдите вы уже и закройте дверь, кретины. – Он нетерпеливо втащил одного из охранников в комнату.

Прежде чем второй переступил через порог и дверь с Печатью Тишины закрылась, Луций закричал.

Легкие едва раскрывались даже для дыхания. Крик дался Луцию тяжело, но он вложил в него все свои силы. Он вышел сдавленным, мучительным, но разорвал тишину Лотии, эхом пронесся по коридору и вылетел в окно, распугав сидевших на дереве птиц.

Как будто кого-то в борделе можно привлечь криком. Но попробовать стоило.

— Ах ты сученыш живучий. Калир, выруби его, – прошипел Арвина. – Pli forta!

Луция вжало в пол. Теплая струйка крови из уха побежала по шее, и так же закровило разодранное криком горло. Перед глазами плыли ширящиеся темные круги. Он терял сознание.

И тут Луция ослепило и обдало жаром, который выжег сдавившую тело тяжесть. Он судорожно вдохнул раскаленный воздух и закашлялся. В голову волной ударила кровь. Сквозь темноту он увидел вспышку невыносимо яркого, солнечно-белого пламени. Оно оборвало крик одного из эвокатов. На голову Луция легла знакомая теплая рука.

— Знал, что ты встрянешь во что-то подобное.

Комнату заполнили дым и отвратительный запах обожженной плоти. Перед глазами все поплыло. Луций отчетливо видел только обратившееся в уголь тело наемника, которого Арвина называл Калиром. Луций слышал полный боли вопль Гнея Арвины, но не видел ни его, ни Тарекса. Орхо стремительно пересек комнату и встал у двери, чтобы не дать им уйти. В этот момент Луций увидел золотистый блеск у стены.

— Внут… – попытался крикнуть он, но снова закашлялся кровью.

Дым из комнаты потянулся во внутренние коридоры Лотии. Гней Арвина исчез в тайном проходе. Откуда он вообще знал о нем? Луций попытался вскочить и броситься за ним, но рухнул на пол, в ярости скребя ногтями деревянные половицы.

В ушах звенели осколки его тщательно выстроенного плана.

Тарекс. Проклятый охранник Праймуса. По стечению обстоятельств – единственному удачному в сложившейся ситуации – Луций оказался в комнате Талии с чужим лицом. Но Орхо показал свое. Гней Арвина прежде не видел раба Луция. А вот Тарекс сталкивался с ним, и не раз. В Лотии. В поместье Авитусов, когда Праймус посещал Луция. Идиот. Строптивый, непокорный идиот – Луций просил у него три дня. Конечно, он не послушал.

Он закрыл глаза и задержал дыхание. По горящим легким расползалась горькая и густая, как смола, предопределенность. Она охватывала его и застывала янтарем, отчего его тело и мысли каменели. Кошмары, что преследовали его по ночам, в которые он отчаянно не хотел верить, вставали перед глазами. А ведь дядя предупреждал. Самое сложное – не увидеть будущее. Самое сложное – поверить в его неотвратимость. От него не убежишь.