Книга Мертвые земли Эдеса, страница 133 – Софья Шиманская

Надоумил его, конечно, Луций.

Ночью одна из шлюх принесла Талии новость, что Эдера очнулся. Тревога, не дававшая ей покоя последнюю неделю, улеглась. Это было новое для нее чувство. Почти новое. Среди миллионов людей, живущих в этом проклятом городе, Луций был единственным, к кому она испытывала что-то вроде нежности. Насколько была на нее способна.

Талия знала, что мать позовет ее, еще до того, как на заре у порога появилась бордельная девка с заученной фразой. Острый, новорожденный серп луны скалился на Талию всю ночь тонким и ядовитым намеком. Ее ждал дурной день. На сборы ушел час – и каждый его миг Талия растягивала как могла. К встрече с матерью она готовилась тщательнее, чем к выходу в залы. Самое дорогое платье. Волосы – туго заплетены и уложены в венец. Вычищенное точно перед первой брачной ночью тело. Для матушки – самое лучшее.

Отмытая до скрипа кожа приятно горела. Это давало Талии небольшой запас времени, прежде чем она начнет замерзать.

Увидев дочь, Сайна посмотрела на нее с ласковым укором. Сложное платье цвета вянущей сирени вместе с белой кожей делало ее похожей на статую. Точнее – на гипсовый слепок с некогда живого человека. Сайна выбеливала лицо и волосы по эдесской моде, и Талии всегда казалось, что широкие скулы и раскосые глаза матери выглядят на светлой коже неестественно и зловеще. А с тех пор, как та начала одеваться в цвета Тита Корвина, ее лицо и вовсе стало казаться мертвым. Впрочем, консула устраивало.

— Ты была неосторожна, милая. – Сайна ласково погладила ее по руке прохладными пальцами, безошибочно находя контуры заживших синяков, которые оставил Гней Арвина. – Как ты могла позволить такому случиться? Тебе стоит усерднее тренироваться.

— Он обошел твои печати. Напал, когда я спала. – Талия опустила глаза и отдернула руку.

— Ты права, дорогая. Твоя слабость – моя ошибка, – госпожа Клио печально улыбнулась, – мы с этим справимся. Посмотри на себя, опять растрепана.

Сайна взглядом указала ей на стул напротив огромного зеркала в резной раме. Талия послушно села, избегая смотреть на свое отражение.

— Мальчишка передал письмо? – Мать осторожно распускала ее косы.

— Я… не знаю, – Талия сглотнула, – я… он же чуть не умер. Наверное, не успел.

— Еще одна моя ошибка. – Сайна покачала головой и достала из-за пояса резной гребень. – Я говорила тебе не рассчитывать на мужчин. Они найдут способ подвести тебя, даже если им придется для этого умереть.

Талия вцепилась босыми пальцами в густой ворс ковра и бросила на мать раздраженный взгляд через отражение.

— Ну разумеется, он полез на талорца, только чтобы насолить мне. Ради чего еще жить мужчинам, как не нам назло.

— Ты еще так молода, дочка. Юность – время ошибок, – госпожа Клио потрепала ее по голове, тут же зачесав выбившиеся волосы, – мне хочется уберечь тебя от самых страшных из них. Зря я подпустила к тебе эту змею. Любовь к нему опасна.

— К Эдере? – Талия не смогла сдержать смешок. – Ты совсем свихнулась в своей паранойе, Сай…

Она пожалела о своей дерзости еще до того, как успела закончить фразу. Липкий холод распустился в солнечном сплетении, точно жадный, плотоядный цветок. Его стремительные побеги поползли по телу. Что-то колючее и неотвратимое бугрилось в венах, распирало изнутри и подбиралось к лицу.