Книга Осколок рая, страница 155 – Крейг Дэвидсон

Потом напряжение спало. Когда Нейт осторожно приоткрыл глаза, Илая уже не было.

Нейт осел на пол, сотрясаясь от безудержной дрожи. Кончики пальцев все еще оставались ледяными – согреются ли они когда-нибудь снова? Он взглянул на отца, который все еще лежал на боку, притворяясь спящим. Волна ненависти захлестнула Нейта – такая черная, что у него закружилась голова.

«Трус, – подумал он. – Бесполезный притворщик».

Из столовой донесся грохот, постепенно приближающийся к кухне.

«Нет, – подумал Нейт. – Нет-нет-нет, нет… Погреб!»

Он промчался через раскачивающуюся на петлях дверь кухни. Сквозь единственное окно светил сторожевой фонарь. Кухонные столешницы тускло блестели, в воздухе висел тяжелый запах прогорклого жира. В дальнем конце кухни, рядом с холодильником, в полу был люк. Дверь вела в холодный погреб, куда также можно было попасть через несколько дверей снаружи. Нейт видел, как повар распахивал эти двери и складывал внутрь мешки с мукой, рисом и картофелем; по мере необходимости он доставал их сверху через люк. Наружные двери не были заперты – только три места в Маленьком Раю закрывались на замок: часовня, покои преподобного и хижина без окон.

Люк снова задребезжал. Нейт подпрыгнул. Его кожа вдруг натянулась, как будто грозясь вот-вот лопнуть по скрытому шву. Люк держался на двух цепях, прикрепленных к анкерным болтам. Когда он загремел, цепи загремели тоже. Никто, кроме Нейта, этого не услышал.

Люк приоткрылся – совсем чуть-чуть. В этой темной щели, от которой замирало сердце, Нейт увидел их лица. Все четверо столпились внизу, глядя на него.

— Ты такой милый, – сказало существо, похожее на Эльзу, и захихикало.

Это был уже не детский голос – сдавленное бульканье, похожее на звук, который доносится из засорившейся канализационной трубы.

— Пойдем с нами, – сказал Илай. – Станем плотью. Мы все вместе.

— Что может быть чудесней! – продолжил один из Редхиллов, рассмеявшись над получившимся глупым стишком.

Нейт чувствовал их запах: густой и душный, как вонь, которая доносится из вентиляционных отверстий машины, когда проезжаешь мимо места, где недавно произошла авария.

— Нет.

Илай ухмыльнулся. Его рот растянулся широко, почти от уха до уха – улыбка акулы. Мухи, жужжа, вылетали из люка. Их жирные неповоротливые тела опускались на кухонное окно и заслоняли луну.

— Ему нужен ты. Он заберет все, что в тебе есть.

Илай начал смеяться. Остальные присоединились к нему. Нейта охватила зябкая дурнота. Он ненавидел их. Не Илая, Эльзу и Редхиллов – хотя они и не особенно хорошо к нему относились, – а то, во что они превратились. Они стали чем-то отвратительным и непристойным, и от одного взгляда на них у него болела душа.

Прежде чем он понял, что делает, Нейт бросился к ним.

«Не смей! Стой!» – лихорадочно твердил разум. Но он разозлился так, как никогда в жизни не злился. Они и раньше его обижали. Если не давать отпор тем, кто над тобой издевается, ты всю жизнь проведешь в страхе. Вырастешь таким же, как и твой отец.

Нейт прыгнул и приземлился на крышку люка. Тот с грохотом опустился. Он постоял там мгновение, размахивая руками. Страх разгорался в нем, как лихорадка. Что он делает? Он что, сошел с ума?

— Уходите! – закричал он. – Оставьте меня в покое!

Ему хотелось вскинуть руки в победном жесте, поддавшись головокружительному чувству триумфа, но тут люк с резким стуком распахнулся, цепи загремели, и Нейт шлепнулся на задницу. Он взвизгнул и уперся пятками, пытаясь на четвереньках отползти от…