Книга Осколок рая, страница 8 – Крейг Дэвидсон

Этим сделку не расторгнуть. Договор был подписан кровью – ее, Англичанина и Мики Шугру. И конечно же, кровью того черного существа, которое ее и предложило.

Назад уже не отступить. Нельзя отказаться от сделки, которая наполняет твои вены.

Но она все равно нажала на спуск. Попытка не пытка. Ха! И почувствовала легкость, будто тело, как парус, наполнилось ветром…

Минерва пришла в себя той же ночью, а может, и следующей. Луна освещала надгробия. Ее волосы слиплись от крови и засохшей слизи, которую она инстинктивно определила как свои собственные мозги. Но она была жива. Цела и невредима. Только небольшой шрам в форме монеты на макушке, где у нее был пробор до того, как она побрила волосы.

Конечно, она пробовала и другие способы. Таблетки. Веревки. Парикмахерскую бритву. Однажды ночью она даже заплатила восемьдесят долларов мужчине, чтобы он зарезал ее у черного входа в порнотеатр. Он с радостью согласился на столь щедрое предложение, хотя, судя по его виду, мог бы сделать это и бесплатно. Он не ломался, не задавал вопросов – сразу же с улыбкой схватился за нож для мяса с костяной рукояткой и принялся наносить ей сильные удары в живот и грудь. Боль пронзила ее, когда лезвие скользнуло наискось, рассекая плотные мышцы. Мужчина умело обращался с ножом – может быть, когда-то был мясником. Они оба хрипели: она – от боли и воздуха, выходившего из легких с каждым ударом, он – от напряжения. Минни положила руки ему на плечи, чтобы не упасть и помочь ему справиться с задачей. Она смотрела в блестящие, как у сороки, глаза мужчины, пока ее кровь не забрызгала маслянистый асфальт, а сознание с благодарностью не погрузилось в темноту…

Когда она пришла в себя, мужчина валялся рядом с ней. Мертвый. Его шея была рассечена так глубоко, что Минни могла видеть блеск краев перерезанной трахеи. Сама она, конечно, осталась цела. Только несколько мелких царапин на животе. Она оттащила тело за мусорный контейнер, оставив его рядом с коробкой выцветших на солнце порножурналов с названиями вроде «Старые пердуны» и «В пятьдесят – как в пятнадцать».

Но сейчас, сегодня… да, все будет по-другому. Она не могла убить себя сама и не могла побудить к этому кого-то другого. Она должна была сделать все честно. Должна была проиграть. Что ж, Минни никогда не расстраивалась из-за проигрышей. Сегодня она сделает все как нужно.

«Буги-Уги-Уги» сменилась песней «Я твой буги-мен» группы Кей-Си энд зе Саншайн Бэнд. Неужели она попала на какую-то дрянную тематическую вечеринку? Минерва опрокинула в горло еще одну порцию виски. Из мужского туалета вышла женщина. За ней семенил какой-то делового вида мужчина с желтоватым лицом, на ходу подтягивавший брюки. Женщина облокотилась на барную стойку рядом с Минни.

— Привет, сладкий… Не хочешь поразвлечься?

Минерва повернулась к ней. Проститутка сразу же бросила нелепые попытки соблазнения.

— Вот черт, – произнесла она, странно растягивая слово – «ще-е-е-ерт», как последняя наркоманка, коей, скорее всего, и являлась. – Приняла тебя за мужика.

Она рассмеялась, обнажая гнилые зубы. Ее руки были покрыты коростой, а нос выглядел так, словно его ломали раза три.

— Впрочем, а почему бы и нет? – спросила она скорее себя, чем Минерву, покачивая бедрами. – Я ведь девчонка хоть куда, сумею порадовать кого угодно.