Книга Измена. Хроника предательства, страница 24 – Галина Колоскова

— Имеет, — перебивает Сергей. — В соответствии со статьёй 34 Семейного кодекса, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Отчуждение этого имущества без согласия супруги — нарушение её прав.

Он раскладывает на столе документы.

— Выписки с банковских счетов ответчика за период с января 2025 по февраль 2026 года. Видно регулярное снятие крупных сумм наличными, а также прямые переводы на счёт гражданки Власовой Арины Сергеевны.

Крестовский вскакивает.

— Ваша честь, это незаконное вторжение в частную жизнь!

— Это банковская выписка, — парирует Сергей. — Получена законным путём. Счёт совместный, истица имела доступ.

Судья берёт бумаги. Смотрит. Долго.

— Продолжайте.

Сергей достаёт фотографии.

Я смотрю на них в сотый раз, но каждый раз — как в первый.

Роман и Арина. Ресторан. Улыбки. Колье. Поцелуй в щёку.

— Данные материалы получены из системы видеонаблюдения ресторана «Турандот», — говорит Сергей. — Подлинность подтверждена администрацией заведения. Даты снятых средств совпадают с датами посещения ресторана ответчиком и гражданкой Власовой.

Роман белый как мел.

— Это провокация, — выдавливает он. — Это… это не я!

— Экспертиза подтвердит, — спокойно отвечает Сергей.

— Ваша честь, — Крестовский пытается перехватить инициативу. — Личная жизнь ответчика не является предметом данного разбирательства. Иск касается раздела имущества.

— Именно, — кивает Сергей. — И я доказываю, что ответчик втайне от истицы распоряжался общим имуществом в ущерб её интересам. Кроме того, я хочу обратить внимание суда на вклад истицы в благосостояние семьи.

Он поворачивается ко мне.

— Мария Николаевна, расскажите, пожалуйста, чем вы занимались в период брака.

Я встаю. Ноги ватные. Голос чужой.

— Я… я вела хозяйство. Занималась домом. Растила дочь. Готовила, убирала, принимала гостей. Ездила с мужем в командировки, когда он просил. Помогала организовывать деловые встречи.

— Вы работали официально?

— Первые семь лет нет. Муж настоял, чтобы я уволилась после рождения ребёнка. Сказал, что моя зарплата — копейки, а дома нужен порядок.

— Вы имели доход?

— Последние девять лет.

— Вы имели личные сбережения?

— Нет.

— Вы могли распоряжаться семейным бюджетом?

— Только на хозяйственные нужды. Крупные покупки обсуждались с мужем. Чаще всего он принимал решение сам.

— Вы когда-нибудь возражали?

Пауза.

— Нет, — отвечаю с запинкой. — Я считала, что так правильно. Он зарабатывает, он решает.

— А вы?

— А я — жена.

Сергей кивает.

— Ваша честь, — говорит он. — Моя доверительница на протяжении шестнадцати лет фактически находилась в экономической зависимости от супруга. Она добровольно отказалась от карьеры, образования, личных доходов ради семьи. Её труд — домашний труд, воспитание ребёнка, создание быта — не имел денежного выражения, но имел огромную ценность для ответчика. Именно этот труд позволил ему сосредоточиться на бизнесе, делать карьеру, зарабатывать деньги и покупать недвижимость. Последние девять лет она зарабатывала и все деньги уходили в семью. Пусть немного, но регулярно.

Он делает паузу.

— А теперь, когда супруга больше не нужна, когда появилась молодая любовница, которая якобы ждёт ребёнка, — он вышвырнул её на улицу. С одним чемоданом. Обвинив в краже собственной машины. Заблокировав банковские карты. Лишив всего.