Книга Измена. Хроника предательства, страница 28 – Галина Колоскова

Я смотрю на него, и в душе ничего не шевелится.

— Ты хотел, чтобы я пожалела тебя?

— Нет.

— Тогда зачем я здесь?

Он поворачивает голову. Смотрит на меня. В его глазах — не боль, не раскаяние. Усталая безнадёга.

— Просто… я думал, ты меня простишь.

— Прощу? — В памяти одно за другим мелькают его оскорбления. Как непривычно слышать совершенно другие нотки в его голосе.

— Ну, да. Мы же семья. У нас дочь, квартира, общее прошлое. Ты всегда меня прощала.

Киваю:

— Всегда. И очень об этом жалею.

Он делает вид, что не слышит последней фразы.

— Вот и сейчас…

Качаю головой.

— Нет, Роман, — мой ответ звучит спокойно. Ровно. Без злости. Повторяю чуть громче: — Больше — нет.

Протягиваю руку тыльной стороной ладони вперёд. На безымянном пальце — кольцо. Тонкое, платина, изумруд. Я купила его вчера в ГУМе. На кредитку Кирилла в честь победы в суде. Не смогла удержаться.

Он смотрит на кольцо. Молчит. На желваках натягивается кожа.

— Я выхожу замуж, — в наглую вру. — За человека, который не вышвыривал меня на улицу, не обвинял в краже моей же машины и не дарил мои деньги другим женщинам.

— За прокурора?

Поправляю:

— За Кирилла.

— Ты его любишь? — в глазах с синяками под веками страх утраты.

Я мучаюсь этим вопросом последние две недели.

— Да, — отвечаю скорее себе, чем ему. — Люблю.

Роман закрывает глаза. Скрежет зубов. Видимо нелегко терять двух женщин сразу.

— Иди, — ласковый голос мгновенно превращается в раздражённый. — Устал я.

Я выхожу в коридор, ощущая тяжёлый взгляд в спину.

Сажусь на скамейку у лифта. Мне нужно переварить, что сейчас чувствую. Пустота не имеет вкуса. В душе — ничего. Умерло. Предательство убивает без ножа, без пули, без верёвки на шее, но с большим количеством крови. Она запеклась, запечатав все чувства, что были к Роману.

Смотрю на руки.

Они не дрожат. Расставаться с прошлым оказывается не так страшно. Ещё бы решиться и шагнуть в будущее.

Вечером я возвращаюсь на Фрунзенскую.

Кирилл сидит на кухне, пьёт чай. Увидел меня, отставляет кружку.

— Ну, как он?

— Жить будет. — Хочется добавить про то, что не тонет.

— А ты?

Улыбаюсь:

— Я — тоже.

Сажусь напротив. Смотрю на него. На седину в висках, на морщинки у глаз, на спокойные руки, сложенные на столе.

— Кирилл.

— Да?

— Ты говорил, я могу жить здесь, пока не выберу квартиру.

— Говорил.

— А если я не хочу выбирать?

Он смотрит на меня. Внимательно, цепко.

— Что ты хочешь?

— Я хочу остаться.

Пауза. Секунда. Две.

— Здесь? — уточняет он.

— С тобой.

Он молчит. А потом выдаёт:

— Навсегда? — Давит взглядом. — Через ЗАГС?

Вопросительно вскидываю бровь.

— Это предложение?

Он улыбается. Медленно, уголками губ.

— А если да?

Отвечаю мгновенно:

— Тогда я согласна.

Он встаёт. Идёт в прихожую, копается в кармане пальто. Возвращается.

— Закрой глаза.

Я закрываю.

Чувствую, как его пальцы касаются моей руки. Тёплые, сухие, чуть шершавые. Он берёт мой безымянный палец.

— Открывай.

Размыкаю веки.

На пальце — кольцо. Тонкое, платина, бриллиант. Почти такое же, как я купила себе вчера.

Только на полтона темнее.

— Я думал об этом всё время, — говорит без фальши и в этот раз без улыбки. — С того дня, как увидел тебя возле лужи. Искал повод, момент, правильные слова. А потом понял: правильных слов не бывает. Бывает правильно — рядом с тобой.