Книга Любовный эликсир для опальной герцогини, страница 2 – Шарлин Кук

Удар о землю выбил воздух из лёгких. Шиповник располосовал рукав плаща, но Лира не почувствовала боли. Она вскочила и побежала, спасая свою жизнь.

Позади, в доме, зазвенел разбитый кувшин — это Клэр уронила поднос.

Лира бежала по мокрой траве, сжимая в кулаке пустой флакон. Гравировка врезалась в кожу: «Для той, кто осмелится».

— Я осмелилась, мама, — прошептала она, не сбавляя шага. — Теперь помоги.

Флакон молчал. Но в его тёмном стекле на секунду мелькнул огонёк — то ли отражение далёкого фонаря, то ли что-то иное.

Лира наконец достигла калитки, на которой не висело сигнальное заклинание, выбежала на дорогу и свернула в переулок, где пахло овощами и рыбой, и растворилась в предрассветной мгле Нижнего города.

А в доме опального герцога, за мгновение до рассвета, лорд Артан открыл пустую комнату невесты и очень неприятно улыбнулся.

Он не рассердился на сбежавшую невесту.

Он любил охоту.

Три дня спустя

Дождь в Нижнем городе пах не свежестью, а прокисшим пивом, мокрой шерстью и страхом. Лира насчитала три лужи, в которых отражались вывески сомнительных заведений, прежде чем нашла нужную дверь.

Никакой вывески. Просто ржавая табличка с гравировкой: «Мандрагора. Лавка одинокого зельевара».

— То, что надо, — прошептала она, кутаясь в дорожный плащ, которыйза время скитаний выцвел изтёмно-синего в угольно-серый.

За дверью пахло так, будто здесь варили суп из костей, цветов и внутренностей летучей мыши. Лира шагнула внутрь и на мгновение ослепла: после серой мглы улицы алхимическая лавка казалась утробой гигантского светлячка.

Стеллажи уходили под потолок. На них теснились тысячи пузырьков: круглые, квадратные, треугольные, сплюснутые, с длинными горлышками и без. Малиновая жидкость пульсировала в такт невидимому сердцу. Изумрудная лениво пускала пузырьки, которые не лопались, а застывали в воздухе на секунду. Чёрная, в самом углу, тянула к себе взгляд, заставляя забыть, зачем ты здесь.

— Если собираешься украсть — сразу скажи. Я люблю знать имя человека, которого буду преследовать.

Голос раздался справа, из-за прилавка из неструганого дуба. Лира вздрогнула.

Хозяин сидел в кресле с высокой спинкой, положив ноги в потёртых сапогах прямо на столешницу. На нём была рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, и кожаный фартук, покрытый подозрительными пятнами. Светлые волосы падали на глаза. Он что-то читал — старый фолиант с закладкой из засохшей лаванды.

— Я не воровка, — сказала Лира, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне сказали, вы… можете помочь. Укрыть от преследователей. Дать убежище.

— Кто сказал? — Он даже не поднял глаз от книги.

— Это тайна. — Она сделала шаг вперёд. — У меня ушло три дня, чтобы найти этоместо.

Хозяин медленно отложил книгуи поднял взгляд.

У него оказались глаза цвета старого янтаря — тёплые, но с таким холодным прищуром, что Лира невольно шагнула назад.

— Ты испачкала пол, — сказал он. — С тебя три медяка за уборку.

— У меня нет трёх медяков.

— Тогда ты должна мне три медяка. Имя?

— Лира.

— Лира, — повторил он так, будто пробовал слово на вкус. — Похоже на ложь. Ладно. Я Элиан. И я не даю убежище. Я продаю зелья. Если ты ничего не покупаешь — дверь там же, где и была. Если покупаешь — доставай деньги.

Он снова взялся за книгу.