Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 83 – Диана Фурсова

— Останься возле императорской мантии до начала суда, — попросила она. — Не возле меня.

— Именно это собирался сделать.

Он ушёл.

К рассвету Ярину вывели из судебной комнаты. Руки ей не связывали, но два стражника шли рядом. Коридоры дворца уже наполнялись людьми в церемониальной одежде. Служители несли свёрнутые знамёна, писцы торопились с папками, распорядители проверяли списки. До коронации оставалось несколько часов, и весь дворец двигался по порядку, составленному задолго до сегодняшнего скандала.

Ткацкий зал находился за двумя внутренними дворами. Его двери были выше ворот мастерской и покрыты резными изображениями нитей, сходившихся к одному узлу. Внутри не было возвышения для судей. Скамьи располагались по кругу, а в центре стояла свидетельская рама.

Она не походила на станок Вейров. Семь медных дуг поднимались над длинным каменным столом, между ними тянулись тонкие направляющие. Под поверхностью светились едва заметные линии. У одного края находилось место для ремесленной карты, у другого — чаши с печатями свидетелей.

Зал уже заполнили.

На скамьях сидели члены Совета, независимые мастера, участницы состязания и зрители, успевшие узнать о срочном заседании. Овейна была в своём тёмном костюме без церемониального плаща. Ивелла держала плоскую деревянную коробку под тремя печатями. Рейса сидела рядом и прижимала к груди папку, словно могла защитить записи от всей гильдии сразу. Олина и Сайра заняли места за ними.

Мерравия стояла у центрального стола.

Бордовая мантия была та же, что на состязании. Серебряный челнок у горла окружали шесть лучей. Теперь Ярина знала, что искать, и заметила слабую неровность под левым краем вышивки.

За спиной Мерравии стоял длинный белый футляр с золотыми замками. На крышке находился знак коронационного гардероба.

— Что в футляре? — спросила Ярина у капитана.

— Главная мантия императора. Госпожа Дорн потребовала доставить её как образец безупречно зарегистрированной церемониальной работы.

Мерравия сама принесла в зал вещь, которую меньше чем через несколько часов должен был надеть император. Она была уверена в своей победе настолько, что собиралась сравнить спорные нити с коронационной мантией и окончательно объявить гильдию единственным законным владельцем церемониальной магии.

Ярина не почувствовала радости. Самоуверенность Мерравии могла оказаться не ошибкой, а признаком того, что в главной мантии скрывалось нечто, чего свидетельская рама не обнаружит обычной проверкой.

Верховный судья открыл заседание.

— Рассматривается обвинение Лиорены Вейр в создании поддельной памяти ткани, попытке воздействовать на императорскую одежду и нарушении церемониальной безопасности. Одновременно Совет пересматривает решение о виновности Лиорены Вейр при расторжении её брака с Тарвелем Аркейном. Все материалы будут исследованы свидетельской рамой открыто. Ни одна сторона не получает к ним отдельного доступа.

Мерравия первой потребовала слова.

— Императорская гильдия приветствует проверку. Три спорных предмета изготовлены или обслуживались нашими мастерскими. Рама подтвердит происхождение нитей и покажет, что госпожа Вейр использовала гильдейские материалы, чтобы создать голос, направленный против главы гильдии. Её родовой станок уже воспроизводил человеческую речь. Другого известного источника такой памяти в столице нет.