Книга Фурадор, страница 67 – Денис Бурмистров

В иное время господин Крюгер вряд ли доверил проводить обряд ученику, но сейчас учителя рядом не было, а Максимилиан был слишком решительно настроен, чтобы отступать.

Он пошёл первым, прижимая к себе сумку и держа наготове серебряную иглу. За спиной топали помощники, настороженные и притихшие.

Как Пустоши превращали в чёрно-белую пустыню всё, к чему прикасались, так и духи-паразиты всюду оставляли следы своего проклятого присутствия. Аккуратное аптекарское жилище лишь на первый взгляд казалось нетронутым, если не считать пыли, но молодой экзорцист подмечал странно сдвинутый в сторону стол, закатившуюся в угол глиняную чашку, тёмные капли на полу. В отличие от своих помощников, не вздрогнул и не удивился, когда из соседней комнаты появилась очень худая, почти иссохшая женщина без маски, прошаркала мимо и застыла у окна, испустив глухой скрипучий стон.

Один из мужчин навострил было рогатину, но Максимилиан покачал головой.

Чаага была не здесь, не в этой несчастной.

Ещё одна жертва чудовища лежала поперёк коридора – старуха в грязной ночной рубахе, её посеревшие руки со скрюченными пальцами тянулись вверх, словно обрубки мёртвого дерева.

Аптекарь обнаружился неподалёку. Хозяин дома стоял в углу, будто нашкодивший мальчишка, под ним скопилась довольно обширная лужа нечистот и телесного жира.

Один из мужчин запричитал, у второго отчётливо постукивали зубы.

Этот тихий дом напоминал склеп, а жители – оживших мертвецов.

Паразита они нашли в дальней комнате, тёмной и мрачной, будто логово паука. Чаага поселилась в старике, от сытости выпирая из-под его кожи белесыми волдырями. Когда экзорцист с помощниками появился на пороге, тварь недовольно заворочалась, отчего её безвольное вместилище глубже провалилось в лежбище из перин и подушек, что, казалось, стащили со всего дома.

— Это что ж такое? – выдохнул один из мужчин. – Как Свет Единый допустил подобное?

Максимилиан не ответил, выбирая место для работы.

Между лопаток кольнуло, будто кто-то прислонил к коже еловую ветку. По телу пробежал неприятный холодок, и в воздухе проступили тонкие нити, тянущиеся от старика на кровати в разные стороны. Проросший самоцвет пусть и убивал Максимилиана, но дарил взамен способность видеть чуть больше, чем остальные. Этим нужно пользоваться.

Чаага еле заметно трепетала, слившись с человеком. Сейчас, когда мальчик смог разглядеть тварь, она больше походила на бледный шарообразный гриб, раскидавший повсюду свою грибницу.

— Я сейчас буду готовить обряд, – обратился он к помощникам. – Вы никого сюда не пускайте.

— А кто ж сюда придёт? – испуганно спросил один из мужчин.

— Кого видели, те и придут. Вот их не пускайте. Только смотрите, они не в себе, слов ваших не поймут. Придётся силой держать. Но и насмерть их колотить не нужно, грех на душу возьмёте.

Помощники переглянулись, вышли за порог.

Паразит довольно долго пировал в этом доме. Проник сквозь щель в окне или в пустом кармане приехал. Выбрал старика, тот поспокойнее остальных домочадцев, залез под одежду, растёкся грудной жабой. Несчастный, должно быть, пережил страшные часы, видя, как в темноте прямо из него вытягивается и вырастает многолапая зараза, как цепляет родных, сплетая их в единую сеть. Видел, да сказать не мог. А чаага сил набралась, принялась хозяйничать, вытягивать жизнь из родственников. Судя по рассказу, они пытались бороться, даже вызывали светочея из ближайшего прихода, да только тот не знал, с чем связался. Пытался выявить тёмную сущность, но чаага просто перепрыгивала в другого жильца, пряталась там.