Книга Демоны и сталь, страница 49 – Денис Бурмистров

— Ну же! – прошипел Максимилиан сквозь зубы, всем сердцем ненавидя себя в эту секунду. – Ради семьи!

И тут до него добрались. Мимо лица что-то пронеслось, отчего колыхнулась маска, и невидимые кольца обвились поперек груди, сжимая и скручивая. Максимилиан забился в призрачных путах, ощущая себя кроликом в объятиях змеи, а потом и вовсе заорал во все горло, когда темная сущность заползла ему под кожу, принялась раздвигать ребра. Вшитый под лопатку духокамень вмиг сделался горячим, словно пытался прожечь путь наружу.

Размахивающая четками фигура прыгнула к Максимилиану сбоку, изрыгая гортанные фразы на языке жителей южного побережья. В его ладони белым пятном мелькнул маленький птичий черепок, после чего Анук сжал кулак и бросил в мальчишку обломки костей, среди которых закружились сухие цветы и листья.

Сжимающие грудь кольца растаяли, выдрались из-под ребер и убрались прочь. Максимилиан охнул, припадая на колено.

— Не стой, ича, – наг хлопнул его по спине. – Они чувствуют слабость.

— Я понял, – закивал мальчишка. – Я все понял.

Позабыв про боль и страх он побежал к сумкам, деревянными пальцами развязал узлы и снял два мешочка. Пытаясь не попасть под мелькающие мечи гостальеров понес их к границе лагеря, где Годвен уже просыпал солью горящие линии.

— Вот, принес! – выдохнул Максимилиан. – Давай помогу…

И замолк, наткнувшись на безумный взгляд проводника.

— Ты! – похожие на корявые ветки пальцы вцепились мальчику в плечо. – Это ты им нужен!

Пусть Годвен не казался физически сильным, но он швырнул Максимилиана так, будто тот был легче плетеной корзины. Мальчик не успел и глазом моргнуть, как вылетел за круг, проехав боком по земле.

Должно быть его спасла соль, что белым водопадом сыпалась у него из раскрытых мешочков. Либо же удача, что еще не до конца покинула отпрыска рода Авигнис. В любом случае его не сожрали сразу же, хотя камень под лопаткой вспыхивал словно уголь в печи, и Максимилиан смог подняться и метнуться обратно в защитный круг.

— Что ты наделал? – раздался полный ужаса крик, и было непонятно, кто именно кричал и кому предназначалась фраза.

Максимилиан отбежал ближе к центру лагеря, подальше от свихнувшегося проводника, и только тут обернулся, запоздало обратив внимание на внезапную тишину.

Защитного круга больше не было. Не светились символы, не горели оранжевым огнем круги. Там, откуда он прибежал, на земле виднелась широкая полоса, оставленная его падением. И полоса эта перечеркивала рисунок капитана, разрушала структуру.

Тьма на границе видимости вдруг зашевелилась, стала обретать плотность и формы, вылепляя из себя нечто огромное и уродливое. С той стороны донеслась нестерпимая вонь протухшего мяса, от которой Максимилиана стошнило, он еле успел поднять край маски. А когда вновь поднял глаза, в лагерь медленно входило высокое существо, будто прибывшее из лихорадочных кошмаров. Уродливая сущность уверенно переставляла свои тонкие и длинные ноги без ступней, похожие на обтянутые серой кожей ходули, которые с каждым шагом буквально впиваясь в землю. Под длинными полотнами свисающего мха, что Максимилиан сначала принял за плащ, проглядывало тело чудовища, слепленное из веток, костей и травы, внутри которых влажно копошилось нечто омерзительное, навевающее мысли о гниющей плоти и потрохах. Голову твари скрывала густая копна ниспадающих ивовых ветвей, сквозь которые угадывалось плоское, точно блюдце, и бледное, словно пепел Пустошей, лицо.