Книга Демоны и сталь, страница 90 – Денис Бурмистров

— Ой, какой хорошенький!

Испуганный Лучик выронил сухарик и серой молнией метнулся обратно в сено. Мальчик торопливо повернулся, удивленно взирая на ночную гостью:

— Ты чего здесь?

Ева Бландо в застиранном светло-сером домашнем платье, вязаной жилетке и в стоптанных мужских сапогах перевела взгляд с телеги, в которой скрылся мышонок, на Улисса. Фыркнула, задрав острый подбородок:

— Где хочу, там и хожу.

Улисс торопливо замотал головой, выпалил:

— Да я не к этому! Просто ты так тихо подошла…

— Испугался? – прищурилась Ева, хитро улыбнувшись.

Она не носила маску и ее открытое лицо смущало Улисса. А еще вблизи открывалось то, что он обычно не видел со стороны – пожелтевший, проходящий синяк возле уха, длинная царапина на скуле, пятна на шее, словно оставленные чьими-то грубыми пальцами. Всё это можно было бы списать на следы от выступлений, где девочка играла роль беззащитной жертвы в окружении чудовищ, но Улисс слишком хорошо знал природу подобных синяков и царапин, сам неоднократно видел их на себе и на брате после побоев отчима.

— Я – нет, – заверил он девочку. – А Лучик испугался.

Ева рассмеялась, и улыбка словно зажгла ее худое бледное лицо. Заулыбался и Улисс, впрочем, не очень понимая причину веселья.

— Лучик? – отсмеявшись, спросила Ева, поблескивая глазами. – Ты назвал мышонка Лучиком?

— А что такого? – мальчик понял, что краснеет, невинный вопрос заставил его смутиться.

— Очень мило. А можно на него посмотреть?

Улисс нахмурился, соображая, не хочет ли девчонка подшутить над ним, потом протянул ей сухарик, подозвал к телеге.

— Вот здесь встань, – показал он. – Постучи по краю. Только негромко.

Ева хихикнула, постучала сухарем по потемневшему борту телеги. Ничего не произошло. Ева постучала еще раз.

— Не так, – попытался помочь ей Улисс, протянув руку, чтобы забрать хлеб. – Сейчас покажу…

— Я сама! – остановила его девочка и вновь постучала по дереву, но уже легче, призывно.

Мышонок недоверчиво высунулся наружу, принюхался. Осмотрелся, пробуя подвижным носом воздух, выбежал из своего убежища, схватил сухарик и юркнул обратно.

— А я хотела с ладони покормить, как ты, – чуть расстроено проговорила Ева.

— Ко мне он уже привык, – ответил Улисс, внутренне гордясь, что Лучик выделил его таким образом. – Я его давно приручаю.

Ева стряхнула с пальцев прилипшие крошки, убрала руки в карманы жилетки. Было видно, что она расстроилась, хоть и не хотела показывать этого.

— Ну и ладно, – сухо сказала девочка. – Подумаешь – мышонок. Вот у меня сиротки приручены, это да.

— Кто? – не понял Улисс.

— Сиротки, – повторила Ева, будто и так было понятно. – Наши бестии. Отчим их так называет.

Улисс не нашелся, чем парировать. Еще бы, как тут мерить какую-то мышь и настоящих чудовищ, с которыми не каждый взрослый справится?

— А как ты их приручила? – спросил он с нескрываемым интересом.

— Семейный секрет, – ответила Ева, словно хвостом махнула.

На ее тонких губах загуляла хитрая улыбка, она сделала несколько неторопливых шагов по импровизированной конюшне.

— Здесь живешь? – спросила, скосив взгляд на мальчика.

— Нет, – Улисс махнул в сторону дилижанса. – Я живу у Фока и Эммы.

— И как тебе у нас?

— Лучше, чем нигде. А тебе?

Ева странно отреагировала на вопрос – ее лицо на миг помрачнело.