Книга Демоны и сталь, страница 87 – Денис Бурмистров

Дальше Улисс не слушал, направляясь к бричке деда Фока. У него остались кое-какие дела и он хотел успеть сделать все дотемна, надеясь тоже попасть на кормление чудовищ. Хотя, если честно, он до конца не был уверен, что действительно хочет увидеть нечто подобное. Однако, раз уж представлялась такая возможность, то грех было не воспользоваться.

Из головы всё никак не выходили образы тварей Вара Малсуна. Улисс слышал, что все измененные когда-то были самыми обычными людьми, с которыми случилось нечто ужасное. Одни говорили, что всему виной мощное проклятие, произнесенное в нужный час на святилище старого бога. Другие утверждали, что измененными становились те, кто слишком долго пробыл в Пустошах. Третьи уверяли, что они – плод нечестивой любви блудниц с похотливыми демонами.

Улисс так погрузился в раздумья, что не заметил фигуру, склонившуюся над ящиком с гвоздями. И лишь налетев, чуть не упал, вовремя выставив руки. С возмущение воззрился на неожиданное препятствие, удивленно хмыкнул. Спросил с холодной угрозой:

— Чего тебе тут?

Напротив стоял Багр, на его тканевой маске все еще темнели пятна запекшейся после драки крови. Младший сын Пардуса выглядел неожиданно смущенным, словно человек, застигнутый врасплох.

— Матушка послала за подковами, – пробасил Багр. – Для выступления надо.

Они впервые вот так разговаривали, обычно все ограничивалось сопением и фырканьем. И Улисс, находясь на своей территории, почувствовал себя более уверенным.

Он набросил на ящик тряпку, давая понять, что нечего там лазить, тоном недовольного деда Фока ответил:

— Старых нет, а новые не дам.

— Мне Одрин тумаков отвесит, – жалостливо проговорил Багр, надеясь на милосердие, но Улисс был непреклонен.

— Мне за подковы тоже шею намылят, – отрезал он. – Уходи.

Он напрягся, ожидая что молодой акробат попытается взять свое силой, но Багр внезапно отступил, шмыгнул разбитым носом. Затоптался на месте, словно потерявший мамку жеребенок. Шагнул было к выходу, но остановился, повернулся к Улиссу.

Тот сжал кулаки, готовясь к драке.

— Ты это…, – с неожиданной досадой в голосе пробубнил Багр. – Не думай, что мне оно нравится.

И пока Улисс пытался понять о чем идет речь, младший Пардус добавил торопливо:

— Я про борьбу про эту… Одрин говорит, что я должен быть сильным и побеждать, а иначе стану позором семьи. Говорит, что я и так…

Он запнулся, закончил уже тише:

— Что я – паршивая овца. Говорит так, и потом они с Кобом смеются. Дураки.

Багр замолчал, опустил голову.

Улисс смотрел на акробата и понимал, что вдруг куда-то ушла вся злость и мстительность. Получается, Багр – такая же жертва обстоятельств? Действительно, разве мог он идти против старших братьев? Конечно, от этого легче не становилось, но теперь Улисс хотя бы понимал мотивы своего бессменного противника. И ему стало стыдно за свой тон.

— Понятно, – протянул он, прерывая неловкое молчание. – Извини за это. Так получилось.

Он показал на свой нос, и Багр понял его.

— Было больно, – сознался акробат. – Слезы потекли.

Улисс лишь плечами пожал.

— Ладно, – Багр косолапо развернулся. – Я того… Пойду.

— Обожди, – вздохнул Улисс.

Он засунул руку под покрывало, немного пошарил и выудил две потертые подковы из числа тех, что Фок припас на черный день. Протянул мальчишке.