Книга Демоны и сталь, страница 86 – Денис Бурмистров

На представление пришла, наверное, вся деревня, даже одного немощного принесли. Улисс, которому наконец разрешили посмотреть выступление, держался от местных в стороне, но радовался и смеялся ничуть не меньше. Жаль, что так и не появился доктор Брю со своим иллюзориумом, но зато на обозрение выставили чудовищ Малсуна. Этого Улисс пропустить никак не мог.

За высокими ширмами, вывешенными напротив вагончика бестиадора, было тихо и напряжённо. Даже самые шумные деревенские, попадая в теплый полумрак, замолкали. Здесь пахло первородным ужасом, горькой секрецией насекомых, от этой плотной атмосферы не спасали ни маски, ни легкий ветерок.

Здесь каждый ощущал себя жертвой, попавшей во владения незримых хищников.

Первым, кого увидел Улисс, был «паренек-наизнанку», и он разочаровал молодого конюха. В углу клетки, на грязной циновке, сидел, обхватив круглые коленки руками, упитанный мальчик лет пятнадцати. Он был гол и казался вполне обычным, не считая лишенной растительности головы, слишком широкой нижней челюсти и лоснящейся, словно лягушачья, кожи. «Паренек» сидел недвижимо и лишь из-под полуприкрытых век поблескивали наблюдающие за посетителями глаза. Было бы интересно посмотреть на него во время представления Вара Малсуна, но сейчас было неясно почему он – «наизнанку».

Соседнюю клетку занимала Феба, девочка-сколопендра. Свернутое кольцами существо лежало возле дальней стенки, наполовину зарывшись в солому. Пластинчатое тело с мерзко шевелящимися хитиновыми лапками и парой тонких человеческих ручек, на которыми бледным пятном покачивалась голова маленькой девочки с черными спутанными волосами.

Когда Улисс проходил мимо, химера одним длинным движением перетекла в другую часть камеры, лишь прошелестели трущихся друг о друга пластины. Это было столь неожиданно и быстро, что мальчик чуть не упал, отпрыгнув от испуга. Вместе с ним охнули и вскрикнули другие зеваки, взывая к Свету и кляня старых богов.

Но самое страшное притаилось в последнем вагончике, где тьма была по особенному плотной, а с потолка свисали кажущиеся влажными и липкими полоски ткани, которыми невидимый до поры обитатель украшал свое жилище. Сам питомец бестиадора притаился за ними, в дальнем верхнем углу, поблескивая оттуда дюжиной холодных и внимательных глаз, расположенных на подбородке некогда человеческого лица. Из сизого, бугрящегося наростами и волдырями мужского туловища торчало четыре пары длинных цепких лап, со лба, разделяющегося на два острых жвала, капала едкая слюна.

Малей, Паук Пустошей, самое ужасное и омерзительное существо из всех, что когда-либо видел Улисс. Он с неподдельным содроганием прошел мимо клетки, хотя очень хотел получше разглядеть бестию. Однако ноги сами унесли его прочь, стоило лишь подумать, что измененный посмотрит именно на него.

— Достопочтенная публика! – раздался зычный голос Омуля. – Вам неслыханно повезло! Только сегодня у вас есть редкая возможность лицезреть кормление чудовищ доктора Брю!

Рука в некогда белой перчатке указала на худосочных коз, обреченно топчущихся в небольшом загоне.

— Не каждый может похвастаться тем, что видел когда-либо нечто подобное! – продолжал Ион Ментрис. – Вы будете рассказывать об этом своим детям и тем неудачникам, что упустили свой единственный шанс! Всего лишь за символическую плату вы окажетесь в первом ряду кровавого пиршества! Это будет незабываемо!