Книга Демоны и сталь, страница 83 – Денис Бурмистров

Улисс пожал плечами, не желая спорить. Он не считал, что случившееся с ним, с его семьей – лучшее и правильное. Была бы возможность, он бы все изменил, все исправил. И начал бы с отчима!

— Знаешь что такое «мейранская иголочка»? – спросила гадалка, заметившая в глазах мальчика сомнение.

— Нет.

— Это когда нежеланному ребеночку в родничек швейную иглу вставляют. Вот сюда, – палец Эммы с длинным желтым ногтем ткнул Улисса в темечко. – Головка у младенчика мягенькая, иголочка входит без труда, да там и остается. А спустя время ребеночек хиреет, дух испускает будто бы сам собой. И никаких ранок, ничего не остается.

— Это зачем так делать? – ужаснулся Улисс, для которого подобное стало неприятным откровением.

— Ну а как еще от лишнего рта избавиться, чтобы вины ни на кого не пало? У нас за детоубийство строго наказывали, бабам ноздри рвали, а мужикам горячих отсыпали по пяткам.

Улисс вспомнил, как у них соседка в голодный год в лес новорожденного уносила. Выла, словно волчица, но назад вернулась с пустым подолом. Никто, вроде, ноздри ей потом не рвал.

— И вот скажи мне, дружочек, для того ребеночка, с кем так поступали, хорошо это или нет?

— Думаю, нет, – Улисс не сдержал нервный смешок.

— А я отвечу, что нам это знать неведомо, что высшие силы каждому уготовили, – наставительно сказала Эмма. – Ты вот говоришь, что это плохо. А что ты скажешь, если ребеночек тот от иглы не помер, а наоборот, начал видеть грядущее, знать тайное, ведать сокрытое?

Она замолчала, многозначительно ожидая, пока Улисс сообразит.

— Это ты про себя? – охнул мальчик. – Это тебе в голову… Ну, это?

Эмма кивнула, довольная произведенным эффектом.

— А как потом-то? – непонимающе заводил руками Улисс. – Как иголку вытащили?

— Никак, дурочек, – засмеялась гадалка. – Она все еще там, соединяет мой дух с видениями будущего и прошлого.

Улисс восторженно и с некоторым страхом посмотрел на голову Эммы, словно под помятым париком мог разглядеть острый кусок железа.

— Закругляйтесь ужо, – проскрипел Фок. – Хозяин фонарь запалил.

— Успеется, – легкомысленно отмахнулась старушка. – Еще разъезд не проехали.

Улисс привстал на козлах и посмотрел по ходу движения. На дилижансе доктора Брю действительно загорелся белый газовый фонарь, который холодной звездой поплыл над темной землей. По сторонам высветились подступившие к дороге колючие кусты и сухие деревья с кусками отслаивающейся коры.

— Разъезд проедем – поздно будет, – буркнул дед.

— Всё-всё, не гунди, – раздраженно согласилась Эмма, подняла водянистые глаза с густой угольной подводкой на Улисса. – Так что, мальчик, не стоит на судьбу пенять, карты всё равно уже розданы и ничего не изменить. Но вот главное – правильно разыграть, что имеешь. И тогда есть шанс выиграть чужую удачу.

— А как понять, что правильно играешь? – спросил Улисс.

— Если не в могиле – значит выигрываешь! – не выдержал Фок. – Все, харэ трындеть! Пацан! Марш в телегу!

— Деда, да чем я провинился-то? – возмутился мальчик. – Что с Варом поругался, так то он первый начал!

Фок хотел что-то резко ответить, но вдруг передумал, сказал обычным голосом:

— Худые места будем проезжать. Тебе лучше от нас отдельно ехать.

— А чего? – все еще упирался Улисс.

— Через плечо! – взорвался старик.