Книга Демоны и сталь, страница 85 – Денис Бурмистров

Так было каждый раз и эта борьба никогда не заканчивалась победой Улисса – стоило ему повалить Багра, как Одрин или Кобь оттаскивал его и все начиналось сначала. Единственным способом избавиться от мучителей было поддаться с первой же попытки, но Улисс был слишком упрям для этого. Он не ждал милости от победителей, не надеялся на взрослых, которые либо с интересом наблюдали за возней мальчишек, либо безразлично проходили мимо. И даже лёжа в грязи не собирался признавать себя проигравшим.

В этот раз Улисс с ходу ударил Багра в лицо, заставив того изумленно и обиженно отшатнуться, посмотрев на братьев. Тут бы Улиссу развить успех, но он сам испуганно опешил, услышав в момент удара сухой щелчок и увидев капающую из-под маски маленького акробата кровь.

— Он ему нос сломал, гаденыш, – прокомментировал Кобь.

— Чего ты ждешь? – подался вперед Одрин, нависая над младшим братом. – Ну-ка ответь ему также!

И Багр ответил, схватив и скрутив Улисса с особенной силой. Правда, сквозь сопение младшего сына Пардуса то и дело прорывались жалобные всхлипы, что не могло не радовать поверженного им противника.

Когда обессиленный Улисс наконец затих, Одрин дал команду его отпустить, и братья заспешили к своему дилижансу, откуда уже доносился гневный крики их матери.

Улисс немного полежал, приходя в себя и созерцая низкое свинцовое небо, мрачное и беспросветное. Потом встал, отряхнулся, потер помятое плечо и пошел работать.

Утром «кочевники» съехали с размокшего тракта и остановились на окраине небольшой деревушки. Из почерневших домов со следами засохшей «желтой сукровицы» выползли такие же черные и опасливые люди в масках-капюшонах, сбились в кучку, перешептываясь и сверля глазами вышедшего к ним Лукана Такито. Распорядитель что-то произнес своим каркающим голосом, ткнул пальцем в сторону дилижансов, после чего от толпы отделился один человек и повел Такито куда-то вглубь деревни.

Улисс, глядя, как долговязая фигура распорядителя прыгает через лужи, спросил:

— Зачем мы тут остановились? Здесь же не заработать.

— Сено и вода тоже плата, – ответил Фок, ослабляя подпруги у кобылы. – И бестий пора кормить.

— Бестий? – Улисс повернулся в сторону закрытых вагонов.

— Бестий, – передразнил старик. – Или чё, думаешь, им жрать не нужно?

— Не вздумай выходить из лагеря, – раздраженно проскрипела Эмма, у которой болела голова после вечернего возлияния. – Эти приграничные гнилушки полны чумных вшей и прочей заразы.

Улисс кивнул. Он помнил, как его родной поселок впитывал в себя гниль и смрад наступающих Пустошей, как сочились желтой вонючей смолой деревянные постройки, как красная плесень заполоняла сырые погреба, превращая их в ужасные ворсистые пещеры.

Вскоре вернулся Такито, зычно раздавая указания. Циркачи засуетились, разворачивая повозки и наряжаясь в бумажные шутовские колпаки и дурашливые разноцветные маски. Шатры не раскидывали, опустили одну из стенок большого дилижанса Пардуса и организовали небольшой помост. «Дива» бесхитростно забренчала на лютне, без особенного старания распевая похабные песенки, Желда со своими отпрысками крутили сальто и жонглировали, рядом ее муж подбрасывал в воздух наковальню и гнул старые подковы. Все это комментировал нарядившийся клоуном Омуль, на ходу сочиняя небылицы про артистов.