Книга Панцири, страница 53 – Денис Бурмистров

Первым делом съездил к колдуну-лекарю. Прождал приема почти два дня, уж очень оказался этот старый сыч востребован. Насмотрелся на всяких сирых и убогих, порадовался, что даже без глаза и хромой я выгляжу лучше большинства.

Колдун особенного интереса ко мне не проявил, но для вида выслушал. Головную боль пообещал убрать, плечо вылечить. А вот за ногу и глаз заломил такую цену, что мои солдатские накопления заскулили от ужаса. Говорит, ногу выправить муторно, но можно, а вот чтобы глаз восстановить, тут прям попотеть придется, время и силы потратить, нырнуть в глубокий астрал и зачерпнуть драгоценных волшебных сфер. Но даже после этого он не мог обещать ничего определенного – всё же, раны серьезные, а магия не всемогущая.

Прохвост явно набивал цену, пользуясь, что в округе он такой один. Увы, я не мог взять его за грудки, хорошенько встряхнуть и рассказать, как его коллеги абсолютно бесплатно сбрасывали на меня огромные камни, поливали огненным дождем и насылали ядовитых мух. Ничего я такого делать, конечно же, не стал. Поторговался, выяснил по поводу сроков лечения. Сроки меня огорчили – несколько месяцев и то, если все пойдет хорошо. Дескать, работы и без меня много, да и на восстановление колдовских сил время требуется.

Вот, честное слово, не понимаю, как работает эта проклятая магия! То дунули-плюнули, и у замка стена рухнула, то полчаса руками водят, чтобы простую головную боль снять. И сейчас: «Здесь же, понимаете, человеческое тело, оно, понимаете, тонкий энструмент, здесь же аккуратно нужно, поступательно». Тьфу, в общем.

Вернулся я домой в смешанных чувствах. И на пороге был встречен господином Караско и моим отцом. Меня взяли под локоток, и повели в каминную комнату, где состоялся следующий разговор.

— Мальчик мой, – сказал шевалье. – Позволь говорить с тобой как солдат с солдатом. Когда-то я тоже был вольным, словно ветер, и мне было этого достаточно. Но годы шли, и, возвращаясь в пустой замок, я начал жалеть о том, что меня не встречают любящая жена, теплая постель и детские голоса. На одном из королевских турниров меня так пригвоздили копьем, что древко торчало из моей спины на целую руку! Я так близко очутился на пороге смерти, что смог ощутить ее холодное дыхание, смог увидеть зияющую пустоту, что останется после меня. Ведь что главное в жизни мужчины, кроме доброй службы? Оставить после себя приемника, того, кто не даст упасть семейному знамени. Так не совершай глупых ошибок, юноша! Услышь голос судьбы и бери то, что милостью богов само идет в твои руки!

— Это практически неприлично, – вторил ему папенька. – Все твои сверстники обзавелись семьями, стали чинными мужьями, возделывают мир вокруг себя, множась и расцветая. И только нас с матерью некому радовать, не на кого оставить дело жизни, с тревогой ожидая стук похоронного посыльного.

— Имение не обещаю, но дворянский титул будет твоим по праву, – напомнил господин Караско. – А это путь выше, туда, где на балах и турнирах, в стенах сияющих дворцов, великие люди решаю по-настоящему великие дела!

— Матушка будет счастлива, – выкладывал козыри отец. – Неужели она не заслужила быть счастливой?

— Тебе Леонора моя не нравится? – с подозрением щурился шевалье. – Или в боях повредили чего, что на девок теперь глядишь без охоты?