Книга Последняя надежда Этэры, страница 15 – Алекс К. Уиллис

— Хорошо, – сказал он. – Я в деле.

Путь до убежища был недолгим, но превратился в суровый урок выживания. Марк шел первым, его движения были отточенными и бесшумными. Он замирал у каждого угла, прежде чем подать им знак двигаться дальше. Алиса замыкала группу, постоянно сканируя пространство за спиной, а ее пальцы не выпускали странный прибор, тихо потрескивавший в ее руках.

— Сканер, – коротко объяснила она, заметив взгляд Романа. – Ловит энергетические аномалии. Если Рифты рвут реальность где-то рядом, он предупредит. Пока тихо.

Роман молча кивнул, стараясь не отставать. Через несколько минут он не выдержал и тихо спросил:

— Алиса, а как вы… совмещаете? Жизнь там, на Земле, и… всё это? – он обвёл рукой окружающие руины.

Алиса на секунду замедлила шаг, и её привычная ухмылка на миг сползла с лица.

— Никак, – ответила она просто. – Там у меня осталась квартира, недописанная дипломная работа и коробка с вещами в родительском гараже. А здесь… – она указала пальцем на треснувшую стену, за которой слышались далёкие взрывы, – здесь есть люди, которые могут не дожить до завтра, если я сегодня не починю их сканер. Выбор простой.

— Но разве можно вот так… бросить всё?

— Мы ничего не бросали, – в разговор вступил Марк, не оборачиваясь. – Нас выдернули. И когда понимаешь, что от твоих действий здесь зависят жизни, вопросы о «нормальной жизни» как-то отпадают сами. Там я вытаскивал людей из-под завалов. Здесь – тоже. Просто завалы другие.

— А ты думаешь, у нас есть выбор? – Алиса снова обрела свой привычный саркастичный тон. – Вернуться к подаче кофе, зная, что здесь в это время гибнут те, кому мы могли помочь? Спасибо, не надо. Это теперь и есть наша жизнь. Одна на двоих. Вернее, на троих, – она хлопнула Романа по плечу. – Прошлое кончилось. Теперь у тебя два дома, и в одном из них идёт война.

— Но вы же возвращаетесь домой, иногда? Например, полить цветы, позвонить родителям? – не унимался Роман.

Алиса и Марк переглянулись. В их взгляде было что-то уставшее и горькое.

— Цветы у меня засохли три месяца назад, – сказала Алиса без обычной насмешки. – А позвонить родителям… – она покачала головой. – И что я скажу? «Привет, мам, у меня всё хорошо, только вчера чуть не сгорела заживо, спасая детей из-под обстрела»? Они подумают, что я сошла с ума. Или начнут задавать вопросы, на которые нет ответов.

Марк мрачно хмыкнул:

— Я звонил сыну. Один раз. Он спросил, когда я приеду на его школьный праздник. А в это время здесь шёл штурм, и Адэль была ранена. Пришлось соврать, что я в командировке. После этого… – он замялся. – После этого сложно. Каждый раз, возвращаясь туда, чувствуешь себя призраком в собственной жизни.

— Мы не живём на две жизни, Ром, – Алиса посмотрела на него прямо. – Мы застряли между ними. Там мы – призраки, которые внезапно появляются и исчезают. А здесь – реальные люди с реальной кровью и болью. И когда проводишь здесь неделю, а потом возвращаешься в свою квартиру… – она обвела рукой воздух, – там всё то же самое. Тот же беспорядок на столе, та же грязная посуда. Но это уже как смотреть чужое кино.

Роман молчал, осознавая масштаб того, что ему сказали. Это была не временная командировка. Это было изгнание. Изгнание из собственной жизни.