Книга Последняя надежда Этэры, страница 47 – Алекс К. Уиллис

Он щелкнул рычажком.

Ничего.

Ни гула, ни головокружения, ни ощущения движения. Браслет лежал в его руке мертвым грузом. Он попробовал снова. Сконцентрировался на ощущении кровати под спиной, на запахе старой книги, на вкусе утреннего кофе. Снова щелчок. Снова ничего. Только тишина, давящая и беспросветная.

— Не работает, – прошептал он, и в его голосе прозвучала паника.

— Дай посмотреть, – Алиса взяла у него из рук браслет. Ее тонкие пальцы скользнули по поверхности циферблата, нахмурившись. – Мои тоже. Полная тишина. Как будто… как будто их отключили от сети.

Отчеты о потерях после последнего налета рифтов лежали на столе Адэль стопкой, каждый листок – это чья-то оборвавшаяся жизнь, чей-то сын или дочь, которых она отправила на задание. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и смотрела в одну точку. Ее пальцы, обычно сжатые в кулак решимости, сейчас беспомощно лежали на коленях.

«Десять человек, – прошептала она в тишину кабинета. – Десять. И ради чего? Мы отбросили их на пятьсот метров. Это цена пятисот метров руин?»

Она провела рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль, и ее взгляд упал на маленький, неприметный деревянный футляр, стоявший на краю стола. Единственная вещь, не имеющая отношения к войне. Она потянулась к нему и открыла крышку.

Внутри, на бархатной подложке, лежала старая, потускневшая фотография. На ней была она, молодая женщина в светлом халате, стоящая на фоне ослепительно белого, ажурного здания, утопающего в зелени люминесцентных лиан. Это было крыло Био-института Тарна, которое она проектировала. Адэль, архитектор-эколог. Специалист по взаимодействию инертных материалов с живыми, светящимися экосистемами Этеры. Она создавала не просто здания, а симбиозы, где камень и сталь жили в гармонии с природой.

Она провела пальцем по своему улыбающемуся изображению. Та женщина верила, что будущее Этеры – в красоте и гармонии. Она изучала узоры роста кристаллических деревьев, чтобы повторить их в арках мостов. Она подбирала спектры света, чтобы люминесцентные мхи чувствовали себя комфортно на стенах домов.

Все было потеряно. Не просто планета. Дело всей ее жизни. Та красота, которую она вносила в мир по кирпичику, по чертежу. Теперь от ее творений остались руины, а ее знания использовались лишь для того, чтобы укреплять стены убежищ и прятаться от врагов.

Она подняла взгляд. На небольшой полке, в углу кабинета, под слабым светом фитолампы, стоял горшок. В нем тщательно ухоженный, тянущийся к свету саженец сияющего кедра – дерева, чья кора впитывала солнечный свет и мягко светилась в темноте. Когда-то они росли в многочисленных рощах вокруг Тарна. Теперь этот малыш, спасенный ею из-под обломков ее собственной лаборатории, был, возможно, последним.

Она встала, подошла к полке и коснулась хрупкого ростка. Его слабое, упрямое свечение было ее тайным символом. Ее личной мечтой, которую она никому не доверяла. Не просто выживание. Восстановление. Она боролась не для того, чтобы вечно прятаться в подземельях. Она боролась за тот день, когда сможет вынести этот росток на поверхность и посадить его в новую, очищенную землю. Чтобы снова увидеть, как под сенью сияющих кедров будут играть дети.

В дверь постучали. Адэль резко выпрямилась, смахнула навернувшуюся слезу и закрыла футляр с фотографией. Ее лицо снова стало маской непробиваемого командира.