Книга Последняя надежда Этэры, страница 50 – Алекс К. Уиллис

Роман встал. Браслет на его запястье все так же молчал, но теперь это молчание было не признаком поражения, а боевым кличем. Он посмотрел на своих друзей – на Алису, сжимающую кулаки с готовностью к бою, на Марка, чье лицо выражало холодную решимость профессионала.

— Ладно, – сказал Роман, и его голос впервые за этот день прозвучал твердо, без тени сомнения. – Значит, нам предстоит дипломатическая миссия. – Он горько усмехнулся. – Пойдемте, представимся этим «Призракам». Объясним, что мы – их билет на свободу. Или их смертный приговор. В зависимости от точки зрения.

Они покинули подвал, оставив за спиной гнетущую тишину убежища. Снаружи было прохладно. Они шли вперед, навстречу своей судьбе и, возможно, навстречу армии, которая была им так нужна.

Каэл, выслушавший их в мрачном молчании, в итоге кивнул. Его рана уже была грубо перевязана, запекшаяся кровь чернела на бинте.

— Безумие, – хрипло произнес он. – Чистейшее безумие. Но я не вижу другого пути для вас. И для нас. – Он сделал паузу, глядя на них. – Я дам вам проводника. Того, кто знает дорогу до тоннелей и умеет не шуметь. Дальше – ваша забота.

Проводником оказался юноша по имени Леон. Худой, как щепка, с быстрыми, внимательными глазами, которые, казалось, видели все сразу. Он без слов принял решение Каэла, лишь кивнул, проверяя заряд своего старого, но ухоженного карабина.

Прощание было быстрым и скупым. Никаких напутственных речей. Повстанцы, те, кто мог стоять, смотрели на них молча. В их взглядах не было ни надежды, ни ненависти. Лишь усталое принятие. Они были пешками в игре, правила которой уже давно не понимали, и теперь эти трое загадочных чужаков шли менять саму доску. Роман поймал на себе взгляд того самого мальчика. Тот уже не прятался, а стоял рядом с матерью, и в его глазах, вместо прежнего ужаса, было недетское, сосредоточенное любопытство. Возможно, он видел в них не причину бед, а тех, кто эти беды может остановить. Этот взгляд стал для Романа еще одним грузом ответственности.

Они вышли на улицу. Вечерний воздух Серраниума был чистым, пахнущим сладким ароматом цветов, прохладной свежестью и чем-то еще. Багровый, незыблемый небосвод нависал над миром, как враждебная данность.

Леон двигался бесшумно, как тень, указывая им путь жестами. Они пробирались по задворкам Серраниума, через атриумы зданий, по заросшим тропинкам, похожим на шрамы. Город был притихшим, но не безмолвным. Они покинули Серраниум.

Шли они несколько часов. Ноги ныли, глаза слипались от усталости и напряжения. Роман снова и снова мысленно возвращался к своему браслету. Он пытался почувствовать хоть что-то – намек на вибрацию, проблеск чужой мысли. Там была лишь пустота. Глушитель работал без сбоев. Тишина внутри него была страшнее любых звуков боя. Она была доказательством их полной зависимости от технологии, которую они не понимали, и от врага, который понимал ее слишком хорошо.

Они подошли к окраинам Тарна. Со слов Леона, осталось пройти пару километров.

Наконец, они спустились в темный провал, который когда-то был входом в подземный переход. Влажный, промозглый воздух пахнул ржавчиной и стоячей водой. Леон остановился у массивной, полуразрушенной двери, ведущей в глубины вокзальных тоннелей.

— Дальше я не пойду, – тихо сказал он. – «Стальные Призраки» сначала стреляют, задают вопросы потом. Скажете, что от Адэль. И… удачи. Ваша удача – теперь и наша.