Книга Последняя надежда Этэры, страница 89 – Алекс К. Уиллис

Он посмотрел на грязное окно, за которым тускло светились огни чужого, безразличного города.

Выбор был сделан. Не головой, а всей его израненной, уставшей душой.

Он протянул руку и взял Часы. Холодный металл на этот раз отозвался едва уловимым теплом. Он держал в руках не просто устройство. Он держал связь с домом. И мысль о том, что это единственный путь назад – и единственный способ его защитить – стала не эмоцией, а простым и ясным фактом.

Решение пришло не как озарение, а как тихое, непреложное знание, заполнившее собой всю ту пустоту, что разъедала его изнутри. Он поднял голову, и в его глазах, отражавших убогий интерьер комнаты, не осталось и тени сомнения. Существовал только долг. Его пост. Его война.

Он встал, выпрямив плечи. Глубоко вздохнул, но на этот раз не для того, чтобы унять дрожь, а чтобы собраться с силами. Он поднес Часы к глазам, его пальцы обхватили холодный металл с новой, твердой уверенностью.

Он закрыл глаза. И на этот раз не представлял тишину и покой. Он искал шум. Запах. Боль. Жизнь.

Образы вспыхнули за веками, яркие и четкие, как наяву. Он почувствовал едкий, знакомый запах дыма, смешанный с пылью и запахом пота. Увидел тусклое, багровое свечение, пробивающееся сквозь щели в стенах убежища. Услышал приглушенный гул генератора и сдержанные голоса. Он увидел Алису – не идеализированный образ, а уставшую и грустную. Увидел Марка, бледного, но живого, видящего сны, полные боли и ярости. Увидел Рею, неуклонную, как скала, и Кайла, склонившегося над своими приборами.

Он больше не хотел «тишины». Он хотел «дома». И этот дом был там. В аду, который он научился называть своим. Там, где его ждали. Там, где он был нужен.

Он щелкнул рычагом Часов. Комната, с ее унылыми обоями и запахом тлена, задрожала и поплыла, как мираж в зное. Краски сплелись в грязную акварель, а затем ее сменило знакомое, пульсирующее багровое свечение разлома. Оно разверзлось перед ним, беззвучным призывом, вратами в иной мир. И на этот раз, делая шаг навстречу этому свечению, Роман не чувствовал сжимающего сердце страха. Он чувствовал лишь огромное, всепоглощающее облегчение. Он ехал домой.

Багровый вихрь схватил его, провернул сквозь себя и выплюнул. Не было падения, не было удара – только резкая, почти болезненная остановка, когда реальность снова обрела твердость под ногами.

Он открыл глаза.

Тусклый, багровый свет из щелей в стенах. Едкий, знакомый запах дыма, металла и немытого тела. Гул генератора и приглушенные голоса – все совпало с его внутренней картой до мелочей.

Он стоял в узком проходе главного убежища. Прямо перед ним, обернувшись на скрип гравия под его ботинками, замерла Алиса. В её руках была кружка с чем-то дымящимся. Её глаза, усталые и привыкшие ко всему, на миг округлились от чистой, немой неожиданности. Кружка дрогнула, капля тёмной жидкости упала на бетонный пол.

— Отлично, – фыркнула Алиса, ставя кружку с таким видом, будто это граната. – Телепортация прямо в буфет. Я тут пять минут балансировала, чтобы не расплескать последний чай, а ты – раз, и все испортил.

Её слова прозвучали резко, но в прищуренных глазах читалось явное облегчение. Это был её способ сказать: «Чёрт, а мы уже думали… Ладно, проходи, идиот».

Роман сделал шаг вперёд – в знакомый полумрак, в густой воздух, пропахший жизнью и болью этого места. И на этом шаге всё встало на свои места. Никакого торжественного возвращения. Просто факт: он был там, где должен был быть.