Книга Последняя надежда Элиона, страница 4 – Алекс К. Уиллис

В зале пробежал шёпот. Все знали о разломах. Никто не рассматривал их серьёзно.

— Вы предлагаете бросить наш народ в эти… дыры? Наугад? — не скрывая сарказма, спросила советница Ируна.

— Нет. Я предлагаю логистику, — ответил Арбитр, и в его голосе впервые появилась окраска — холодное, почти интеллектуальное презрение. — Шаг первый: Разведка. Отправляем через самый стабильный разлом автоматические зонды, а затем — пилотируемый скаут с хроно-стабилизатором для обратной связи. Мы находим пригодный мир. Шаг второй: Подготовка плацдарма. Мы не можем рисковать жизнями. Мы создаём удалённых исполнителей — биотехнические платформы, управляемые нейроинтерфейсом отсюда, с Элиона. Они очищают территорию, строят инфраструктуру. Шаг третий: Массовый переход. Когда плацдарм готов, мы переносим население через разлом порциями. Последним уходит Высший Совет.

Он говорил методично, как если бы объяснял схему сборки механизма. Никаких эмоций. Только этапы, ресурсы, временные рамки.

— А если в том мире есть… местное население? — тихо спросил Кейрон. Вопрос повис в воздухе.

Арбитр повернул к нему свои чёрные глаза. Казалось, он впервые действительно увидел Кейрона.
— Биологическая конкуренция — базовый закон вселенной, учёный. У нас есть семьдесят пять циклов на спасение нашего вида. У них, если они есть, были миллионы лет на развитие. Их время истекло. Наше — на исходе. Это не вопрос морали. Это вопрос арифметики. Мы либо становимся видом-колонизатором, либо становимся видом-ископаемым. Третьего не дано.

— Вы говорите о геноциде! — вырвалось у Кейрона.

— Я говорю о хирургии, — поправил его Арбитр. — Заражённую ткань иссекают, чтобы спасти организм. Их мир — это здоровая ткань, необходимая для нашего выживания. Ваши «варианты» — это попытка лечить труп. Мой план — это трансплантация.

Элдор медленно покачал головой.
— Безумие. Риски колоссальны. Нравственная цена…

— Нравственная цена вымирания равна нулю, — перебил его Арбитр. — Ибо некому будет её нести. Вы не выбираете между добром и злом. Вы выбираете между существованием и небытием. Вся ваша этика, ваше искусство, ваша память — всё это обратится в ничто, в холодную пыль на мёрзлой скале. Мой план даёт шанс на продолжение. Не на комфорт. Не на справедливость. На продолжение.

Он замолчал, дав своим словам осесть. В зале не было согласия. Был шок. Но был и… расчёт. Кейрон видел, как в глазах некоторых советников, этих чистых технократов, загорались холодные огоньки. Их мышление работало так же: задача, параметры, решение. Арбитр просто предложил самое радикальное, но и самое прямое решение.

— Как вы назвали этот план? — спросил Элдор, его голос стал безжизненным.

— План «Дедлайн», — ответил Арбитр. — Потому что мы работаем не против катастрофы. Мы работаем против времени. И время — наш единственный настоящий враг.

Голосование было формальностью. Страх небытия оказался сильнее страха перед злодеянием. План «Дедлайн» был принят. Кейрон вышел из зала, ощущая ледяную тяжесть в груди. Он только что присутствовал при рождении чего-то ужасного. Не просто решения. Метода. И он понимал, что самый страшный урок сегодня преподнёс не он, а Арбитр: когда цивилизации нечего терять, кроме себя, она способна на всё.

А где-то в глубине космоса, в направлении разлома «Тета», уже просчитывалась траектория первого скаута. Обратный отсчёт в семьдесят пять циклов начался.