Книга Последняя надежда Элиона, страница 5 – Алекс К. Уиллис

Через сорок восемь часов после утверждения Плана «Дедлайн» на орбитальной верфи «Терминус» шла тихая, лихорадочная работа. Скаут-корабль «Зонд-1» не строился — его собирали из существующих модулей глубокого зондирования, спаянных в новую, неэлегантную конфигурацию. Он был похож на кристалл неправильной формы, опоясанный кольцом хроно-стабилизатора — устройства, напоминавшего гигантские сложные часы с вращающимися кольцами. В его сердце, в капсуле жизнеобеспечения размером с погребальный склеп, предстояло провести неизвестное время троим.

Кейрон наблюдал за подготовкой с мостика верфи. На экранах перед ним мелькали биометрические данные кандидатов. Два оператора из Стратегического Корпуса: Вектор и Орион. Их профили были безупречны: высшие оценки по психоустойчивости, рефлексы на уровне кибернетических систем, абсолютная лояльность, подтверждённая нейросканированием. Они были инструментами в руках Арбитра, его идеальным продолжением.

И третий. Элиан.

Его профиль выделялся. Не высшими, а особыми оценками. Эксперт по ксенобиосовместимости, лауреат премии за работу по симбиозу искусственных и биологических экосистем. Его психограмма показывала не железную устойчивость, а высокую эмпатическую пластичность — способность к нелинейному мышлению и адаптации к чуждым паттернам. Именно это и нужно было Арбитру: оценить новый мир не просто как территорию, а как потенциальную среду обитания. И именно это пугало Кейрона.

Он нашёл Элиана в камере предстартовой изоляции. Тот стоял у иллюминатора, глядя на уродливый силуэт «Зонда-1» на фоне угасающей Астра-Примы. На его запястье уже были надеты часы — такие же, как и у двух других членов экипажа, лежавшие сейчас в стерильных кейсах рядом с их скафандрами.

Часы не были украшением. Это были миниатюрные, экспериментальные дубликаты корабельного хроно-стабилизатора. Теоретически, их квантово-запутанные резонаторы должны были поддерживать слабый, но стабильный сигнал сквозь разлом, выступая аварийным маяком и каналом для передачи критических данных, если основной стабилизатор корабля выйдет из строя. На практике же, как скептически заметил главный инженер верфи Кейрону наедине, «их мощности хватит разве что на передачу сердечного ритма и пары байт телеметрии. Сквозь хаос разлома — это как пытаться прошептать через ураган».

— Ты понимаешь, на что соглашаешься? — спросил Кейрон, не делая вступления.

Элиан обернулся. Его лицо, более молодое и открытое, чем у большинства Рх'аэлей, светилось не страхом, а странным возбуждением.
— Понимаю. Первый контакт с иным миром. Шанс найти не просто ресурсы, а… возможность.

— Возможность чего? — голос Кейрона был жёстче, чем он хотел.

— Иного пути. Того, о котором вы говорили в Совете. Арбитр видит в любом биосфере угрозу или сырьё. Но что, если она станет союзником? Если мы найдём мир, где можно не зачищать, а… интегрироваться? Создать симбиоз, а не замещение.

Кейрон сжал челюсти. Идеализм Элиана был одновременно прекрасен и смертельно опасен.
— Арбитр послал тебя для сбора данных, а не для философских открытий. Вектор и Орион — его глаза и руки. Их задача — оценить мир на пригодность к заселению. Его методом. А эти часы… — Кейрон указал на браслет, — это не спасательный круг. Это галочка в отчёте. «Меры предосторожности приняты».