Книга Ловя отражение Луны, страница 147 – Гвендолин Доу

Мо Ян посмотрел вокруг – остальные сосуды были хорошо и крепко запечатаны, присутствия иньской ци в зале не было. Получается, что этот старый господин проделал щель еще давно и ждал посетителя, чтобы с его помощью начать побег. Или просто… поговорить? Никакого скрежета ногтей Мо Ян не слышал и прекрасно знал, что у демона не осталось сил на материальный облик. Лишь на увещевания и угрозы.

— Я безмерно восхищаюсь вами, уважаемый господин, – подавляя зевок, сказал юноша, – но скоро догорят палочки благовоний, и вы уснете, а мне надо спешить на занятие. Чувствую, учитель устроит мне очередной выговор, если я опоздаю.

Он направил ци от золотого ядра к запястьям, влил ее в письмена на коже и без какого-либо труда высвободился из пут демона. Отряхнув руки от касаний иньских сил, как от приставшей ненароком паутины, Мо Ян пошел забирать вещи и книжку, которую так и не смог спокойно почитать.

Из вазы раздался удивленный возглас:

— А ты не обделен способностями! Маленький даос, почему бы тебе не стать моим слугой? С такими глазами ты бы мог служить среди демонов, это лучше, чем пытаться задеть небеса и покорить горы! Такого, как ты, все равно никогда не примут в ряды бессмертных.

— Мне этого и не нужно, – неожиданно ответил Мо Ян, собрав вещи и подойдя обратно.

— Ты мог бы стать сильнейшим, – увещевал его демон. – Как только ты отдашь свою душу и тело мне, твои кости потемнеют и с них слезет это противное мясо вместе с жалкими чувствами и слабостями. Примкни ко мне, я тебе позволю достичь истинного могущества!

Мо Ян непонимающе посмотрел на говорящую вазу. Как можно прожить столько столетий, тысячелетий и все еще иметь столько жажды господства? Действительно, демоны мыслят совсем иначе, нежели люди. Душа их стареет и изнашивается от усталости гораздо медленнее: к своим тридцати всего, чего желал Мо Ян, – так это спокойного уединения и новых глав «Нежной вишни в осколках льда» каждую луну.

— Ты же такой старый демон, почему ты до сих пор не разочаровался в своих мечтаниях? – не удержался и спросил юноша.

Иньская сущность некоторое время молчала.

— Такова наша природа. Пить и не насыщаться.

Мо Ян кивнул, принимая этот ответ.

— Погоди! – В голосе демона послышались нотки мольбы. – Ты не так прост, юноша, но в твоем сердце тоже есть место обиде и ненависти. Я бы мог помочь отомстить твоим обидчикам, повергнуть в прах врагов. Представь, какое удовольствие принесет тебе власть над заклятым врагом!

Юноша уже было закупорил вазу, но замер. Он представил перед собой Гу Миня, стоящего на коленях, с распущенными в позоре волосами. Представил его сломанный лук под своей пятой. Изгиб бровей сменится с гордого на траурный, кожа будет такой бледной, что веснушки на ней покажутся уродливыми пятнами грязи.

— Все даосы покорятся тебе, и он в том числе.

Почему-то мысли о покоренном шиди не принесли ему такого наслаждения, как раньше.

Мо Ян торопливо замотал головой и отвесил себе пощечину. Затем он окончательно запечатал говорливого демона:

— Спокойной ночи, дедушка.

Догорели благовония, и наказание в зале Пустых Грез подошло к концу.

Мо Ян сразу отправился на обед. Обрадовавшись возвращению супа со свининой и ломтиками бамбуковых побегов, он жадно съел порцию. Решив, что на день событий было достаточно, юный Мо без каких-либо опасений отправился в учебный зал изучать шесть искусств.