Книга Целься в сердце, страница 41 – Наталия Леонова

— Это лучше, чем бояться.

Он выпустил ее руку. Она на секунду замерла, чувствуя, как тепло уходит с ладони. Потом выдохнула сквозь зубы, расправила плечи, чуть приподняла подбородок, надевая свою броню.

Он вышел на сцену.

Зал взорвался вспышками. Мирко сел за стол, поправил микрофон перед собой, оглядел журналистов — быстро, цепко, не задерживаясь ни на ком. Не улыбнулся.

— Добрый день. Я здесь, чтобы отвечать на вопросы о теннисе. О личной жизни — не буду. Начнем.

Руки взметнулись. Первый вопрос — от француза в сером пиджаке:

— Мирко, как вы прокомментируете фото, которые появились в интернете?

— Я их видел. Следующий вопрос.

— Но это же вы и Арина Соколова?

— Я не узнаю себя в зеркалах. Это ответ?

Журналисты засмеялись. Напряжение чуть спало. Выражение лица Мирко не изменилось.

— Мирко, не повлияет ли этот скандал на вашу подготовку к турниру?

— Меня готовит мой тренер. Скандалы не готовят.

Вопрос от женщины с диктофоном:

— Вы отрицаете, что у вас роман?

— Я отрицаю, что это ваше дело.

В задних рядах зашумели. Мирко выдержал паузу, потом добавил:

— Еще вопросы по теннису? У меня через два часа тренировка.

Через минуту на сцену вышла Арина. Она прошла к своему месту — быстро, чеканя шаг, стараясь не смотреть на Мирко. Села рядом с ним, но не ближе, чем на метр. Вспышки ослепили — она прищурилась, ощутила, как горит кожа от света. Поправила микрофон перед собой.

— Я тоже здесь, чтобы говорить о теннисе, — сказала она, не дожидаясь вопросов. — Давайте сразу: личное — не обсуждается.

Журналист из первого ряда, молодой, наглый:

— Но вы же сидите рядом? Вы вместе пришли?

— Мы пришли из одного корпуса. Корпус общий. Это ничего не значит.

— А что значит?

— Что мы соседи по гостинице.

В зале засмеялись. Мирко чуть заметно усмехнулся, но промолчал. Арина почувствовала его ногой под столом — легкое, успокаивающее касание.

— Вы не отрицаете, что встречаетесь с Мирко Петровичем? — спросил другой журналист, с желтым блокнотом.

— Я не отрицаю, что уважаю его как спортсмена. Он сильный соперник. Выдающийся. Все остальное — моя личная жизнь, и я не собираюсь ее комментировать.

— Но фото из Парижа? На набережной, под Эйфелевой башней? — Я в Париже гуляла. Фото на улице — это не доказательство чего-либо. — А фото, где вы целуетесь? Где Мирко выходит из вашего номера в три часа ночи? Арина покраснела. Она чувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам, как горят уши. Ненавидела себя за это. — Фото могут быть постановочными, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я не узнаю себя в зеркалах, — сказала она, повторив фразу Мирко.

Тот бросил на нее короткий взгляд — одобрительный, почти незаметный.

Журналист из заднего ряда, с сербским акцентом:

— Арина, вы планируете играть в миксте вместе с Мирко Петровичем? Слухи, что вы подадите заявку на совместное участие.

Тишина. Арина повернула голову к Мирко. Он чуть кивнул — один раз, коротко.

— Да, — сказала она. — Мы хотим сыграть вместе. Это решение продиктовано спортивным интересом. Мы оба сильные игроки, и в паре можем показать хороший результат.

— То есть вы официально подтверждаете, что будете выступать как пара в смешанном разряде?

— Да. Заявка подана. Ждем подтверждения.

Зал оживился. Фотографы защелкали чаще. Это была новость, даже важнее, чем фото.