Книга Запретный плод, страница 38 – Юлия Лавряшина

Хотя были поистине случайные мужчины в ее жизни, о чем потом и вспоминать не хотелось. В гримерке как-то с одним именитым партнером… Так увлеклись на сцене, что не удержались, перенесли действие в жизнь. Непрофессионально это было. Стыдно. Хотя так скрутило страстью, что оба рычали, кусая друг друга. Неужели это с ней было?

Она несколько раз ополоснула лицо холодной водой, чтобы веки не выглядели опухшими. Душем контрастным обдала все тело, едва удерживаясь, чтобы не взвизгнуть от холода. Не любила она холода, может, потому и тепло Макса подействовало столь магически…

Когда Ольга вышла из ванной, он подбежал с виноватым видом:

— Там Михаэль зашел. Ничего?

— Кто?! – У нее что-то смешалось в голове: как мог оказаться тут семикратный чемпион?

— Мой немец, помнишь? Он копченого мяса принес и вина. Не выгонять его?

— Ну что ты! Зачем же выгонять?

Где-то в груди заныло: «Вот тебе первая проверка. Внешний мир будет оценивать нас. Соберись, милая!»

— Он – хороший парень, – тихо заверил Макс, почуяв ее страх. – Забавный такой…

Она решилась и, как перед прыжком в воду, набрала в грудь воздуха:

— Ладно, пошли знакомиться.

Погасив улыбку, Макс взял ее за руку, осторожно сжал. Тоже приготовился к испытанию. От изумления в глазах Михаэля не спрятаться. Придется принять его и сжиться с ним, если они рассчитывают хотя бы какой-то отрезок жизни провести вместе. День? Год?

Немец ждал их на кухне. Как и положено иностранцу, весь в светлом, несмотря на осеннюю грязь. Вскочил, увидев Ольгу. Высокий, поджарый, лысоватый, хотя тоже моложе ее лет на десять… Узкое, слишком бледное, будто болезненное, лицо (некогда и позагорать было летом?), тонкие губы, нос длинный, как у многих немцев, а лоб огромный, и не только из-за лысины. Взгляд серых глаз за линзами очков – добрый, немного детский. Радостно-распахнутый. Ольгу еще не раз трогал этот взгляд: когда Михаэль поражался чему-то, а удивить его было не трудно, – он весь был раскрыт навстречу миру, его глаза то и дело расширялись и вспыхивали: «Неужели?!» Но при виде Ольги он не выказал ни малейшего недоумения. И она сразу прониклась к нему симпатией.

— Здравствуйте, – произнес Михаэль правильно, хотя и не очень разборчиво.

Говорил он негромко и с небольшим акцентом, который почему-то вызывал у Ольги умиление, будто ребенок пытался выдать себя за взрослого.

— Ольга – Михаэль, – наспех познакомил их Макс, уже занявшийся мясом.

Его откровенный голод заразил Ольгу, ей тоже захотелось впиться зубами в прокопченный кусок, закусить ржаным хлебом.

— Извините, я не вовремя, – принялся оправдываться немец.

— Не тупи, Мишка! – по-мальчишески остановил его Макс. – Мы как раз думали, чем бы перекусить. Или кем… Так что ты как раз вовремя.

Но тот продолжал оправдываться:

— Принято звонить, прежде чем идти. Но у Макса никогда никто не бывает.

«Это для меня выдал засекреченную информацию? – улыбнулась Ольга. – Порадовать меня хотел? Спасибо, Михаэль!»

У Макса чуть заметно дрогнул уголок губ: тоже заметил белые нитки, которыми была шита хитрость немца?

— Михаэль пишет по-русски еще лучше, чем говорит, – проявил он галантность. – Многим нашим землякам у него учиться и учиться.

Опровергать этих слов немец не стал, только застенчиво улыбнулся. Ольга залюбовалась им: «Милый какой… Трогательный. Рядом с Максом такой человек – это радует».