Книга Запретный плод, страница 40 – Юлия Лавряшина

— Но метко! – подхватил Михаэль.

— Не слушай его. – Макс опять ласково потерся об ее плечо, прилег на него.

«Ему нравится демонстрировать интимность наших отношений. – Ольга улыбнулась, прижалась щекой к его теплой макушке. – Это ничего. Вот если бы он пытался их скрыть, было бы куда хуже».

— Я пьянею от этой женщины, – внезапно признался он доверительно, обращаясь только к Михаэлю, словно Ольги здесь и не было.

— Хорошо, – кивнул тот с серьезным видом и отпил вина.

Вывернув голову, Макс поцеловал Ольгину шею и замер так, дыша на нее влажным теплом, как уснувший ребенок. Когда-то ее сын еще в младенчестве так затихал, уткнувшись в нее носом. Она погладила его по щеке и не думая отталкивать.

— Сидел бы так и сидел, – пробормотал Макс.

— Потому что мясо кончилось, – поддразнила она. – Вы наелись? Не похоже. Может, нам сходить куда-нибудь?

Ольга спросила об этом безо всякой задней мысли, но, уже предложив, напряглась: как он отреагирует? Осмелится ли выйти с ней в свет? Она сама – решится?

— О, это мысль! – откликнулся Макс, не замешкавшись ни на секунду. – Здесь ресторанчик есть «Дети солнца».

— Серьезно? «Дети солнца»?

— Да, так и называется. Это ведь из Горького, да?

Она кивнула:

— Я никогда не играла в этой пьесе. И в этом ресторане не была.

— Можно сходить туда. Прогуляться заодно, ты же хотела? Только сначала…

Михаэль растерянно заморгал, подумав, видно, что Макс опять зазывает ее в постель. В его позе проявилась полуготовность к уходу. Но Макс просительно произнес:

— Я же хотел показать тебе свою коллекцию.

— Ну, конечно! – спохватилась Ольга, которая и против постели ничего не имела – так этот мальчик заставлял ее волноваться.

Но его уже увлекла страсть другого рода. И Ольге нужно было разделить ее во что бы то ни стало, если она хотела, чтобы его и дальше тянуло вжиматься лицом в ее шею. Женщина, не сумевшая принять мужчину целиком, со всем, что кажется в нем забавным и даже нелепым, невольно воспринимается им как тайный враг. И он подсознательно начинает искать союзника. Чаще – союзницу, которая помогла бы ему взобраться на постамент, жизненно необходимый каждому.

Ольга уже проходила это. Одного человека из своей юности она упустила именно потому, что не одобрила его увлечения кинологией. Она всегда любила собак, но не настолько, чтобы впустить в свою жизнь целую свору. И в результате осталась одна. Это теперь, когда к ней прижимался Макс, думалось – к счастью, а тогда она чуть не выла, забившись в угол комнаты. Брошенная хозяином псина, да и только…

Вскочив, Макс протянул руку. Ему нравилось ходить хотя бы по дому, сжимая ее пальцы.

— Пойдем, Михайло, – позвал он радушно. – У меня новые модели появились.

— А я… – Вопросительно расширив глаза, немец изобразил рукой что-то малопонятное.

— Не помешаешь, – заверил Макс. – Пошли, пошли. Хотя подождите! Я сейчас там кое-что…

Он умчался куда-то, оставив их на кухне. Воцарилась тишина, за окном – сумрак. Ольга почувствовала, что ей страшновато оторваться от окна и повернуться к другу Макса.

«Минута откровения, – догадалась она. – Сейчас Михаэль скажет мне правду». Сердце взволнованно дрогнуло и заколотилось, пытаясь скрыться от неизбежного.

— Вы очень хорошо смотритесь вместе.

Она стремительно повернулась: не ослышалась? Михаэль улыбнулся так, что ей сразу поверилось в то, каким добрым он был Дедом Морозом.